— Снова прозвучит странно, но он запер меня в ванной комнате и удерживал там.
Кристиан отрицательно покачал головой.
Он не верил. Конечно! Кто бы вообще поверил в подобную чушь?
— Ты далеко пойдёшь, Лив. Уверен, в твоём амплуа тебе просто нет равных, — печально резюмировал он.
— Кристиан, пожалуйста, — умоляюще проговорила я. Слёзы скатились по щекам. — Просто поверь мне, я, правда люблю тебя. У меня вообще за всю жизнь было лишь трое мужчин! И я не проститутка, черт возьми!
— Воу! Остановись, прошу тебя. Хватит уже вранья, — он поднял руку, призывая меня замолчать.
— Крис, все не так, как тебе преподнесли. Не так, — громко шмыгая носом, шептала я.
— Тайм-аут, Лив. На сегодня с меня хватит, — он прошел мимо и распахнул входную дверь.
— Ты уходишь? — вытирая ладонями мокрое от слез лицо, спросила я.
— Да.
— Мы расстаёмся?
Черт возьми, хотелось быть и выглядеть сильной, а на деле я была похожа на какую-то размазню с слезах и соплях.
— Это конец? — дрожащим голосом, сыпала вопросами я, пытаясь узнать судьбу наших отношений.
Он обернулся.
— Мне надо подумать. Я не уверен, что готов ко всему этому. И не знаю, как теперь смогу тебе доверять. Прости.
Его «прости» звучало сухо, вымученно. Он закрыл за собой дверь. Я слышала, как удаляются его шаги, как он покидает меня, возможно, навсегда.
Сердце больно защемило в груди. Стало трудно дышать, закружилась голова, ноги подкашивались.
Вот она расплата за все. Настигла меня, наконец-то.
Обессилено я рухнула на диван, откидываясь на его спинку.
Счастье было недолгим.
Глава 27
К утру следующего дня я с трудом собралась в единое целое. Уговорила себя сползти с постели, плотно позавтракать и отправиться в студию к Пабло. Сидеть в четырёх стенах было смерти подобно. Мне кажется, я уже начала сходить с ума от собственных мыслей и самоедства.
В «Rad door» было совсем мало народа — две клиентки, помимо меня. Похоже, дамочки Верхнего Ист-Сайда предпочитали краситься и делать укладки ближе к выходным или по вечерам.
Плюхнувшись в парикмахерское кресло, я закинула ногу на ногу, старательно изображая равнодушие. Ныть и жаловаться на жизнь порядком надоело. Я снова хочу стать той сильной Оливией Джонсон, которой была прежде. Любовь к Крису сильно меня подкосила, сделала слабой, зависимой. Так не должно быть. Такой я никогда не была. Не хочу.
Пабло странно осматривал мое отражение в зеркале, словно пытаясь прочувствовать настроение. К слову, о разговоре с Крисом я ему ещё не успела рассказать, решив, для начала, пережить эту драму в одиночестве.
— Какая-то ты сегодня не такая, — подозрительно произнёс Пабло, поглаживая меня по голове, заправляя локоны за уши. — Что-то произошло?
Зараза! У него что, радар на мой внутренний душевный мир настроен?! Ладно! Чего отпираться?
— Кажется, Крис меня бросил, — ответила я.
Руки друга застыли в моих волосах, от удивления он приоткрыл рот, похоже не понимая, почему я говорю это так легко, безэмоционально.
— Ты ему рассказала?
— Чуть-чуть не успела. Всю правду ему раскрыла Ребекка. Естественно, со своими красочными дополнениями.
— Вот сука! — кажется, громче, чем нужно, протянул Пабло, подпирая бока. — Что же этой дряни спокойно не живется?!
Все присутствующие в студии примолкли, устремляя взгляд на нас. Похоже, и клиентки и мастера были заинтригованы происходящим. Заметив это, друг примолк, нахмурил брови и заговорил шепотом:
— И чего теперь?
— Ничего.
— Как ничего? Не понимаю.
— Убедить его в том, что я не сплю с мужиками за деньги не удалось. Кстати, я узнала зачем Роберт запер меня в ванной. Чтобы зафиксировать факт моего присутствия в его номере ночью. Они с Бэкки, похоже, спелись. Видео с камер, что размещены в коридоре отеля, конечно же подсунули Кристиану и выставили это так, что я просто пришла «обслужить» мистера Моргана.
— Вот это сука! — вновь повторил Пабло, уже настолько громко, что неудобно стало даже мне.
Я тактично откашлялась, напоминая другу, что мы здесь не одни.
Пабло снова притих, опять переходя на шёпот.
— Так и что? Кристиан просто послал тебя к чертовой матери?
— Нет. Просто ушел. Сказал, что ему нужно подумать, добавил, что не знает теперь как мне доверять. Лучше бы просто послал…
— Но ты же любишь его…
В словах Пабло чувствовалось сочувствие и жалость. В какой-то момент он напомнил мне грустную принцессу, чья сказка завершилась фатально.
— Переживу. Не маленькая — отмахнулась я. — Поплачу и пройдёт.