Тут я сделала паузу и провела пальцем по его шее, словно пытаясь понять, не вздувается ли вены на ней от гнева. Я громко выдохнула, пытаясь не задохнуться от своей сбивчивой речи, и закончила ее почти писком:
— Я уезжаю завтра утром.
Повисло молчание. Мне оставалось только прижиматься к его груди и гадать, в какую сторону мой жених решит повернуть этот разговор. Но тут его лицо расслабилось, брови опустились, а злой взгляд погрустнел.
— Хорошо, — тихо ответил Максим, почти побежденный. Он что, правда согласился совсем без боя? И хотя последнее время у нас было немало неприятных моментов, сейчас передо мной стоял тот самый старый-добрый прекрасный Максим. Понимающий и всепрощающий.
— Хорошо? — переспросила я, желая убедиться. Я потом отмахнулась сама от себя, удивившись своей реакции. Что мне дает его согласие или несогласие? Я еду домой увидеть самых близких мне людей!