Я вышла из лифта и свернула по коридору. Максим ждал меня в дверях, словно отец провинившуюся дочь, которая впервые напилась на вечеринке. Он что, вообще не заходил в квартиру после моего ухода? Он нахмурился и пристально наблюдал за каждым моим шагом, а когда я приблизилась, осмотрел с ног до головы.
— Привет, Макс, — я постаралась смягчить голос и бросилась к нему в объятия. — Угадай что? Я уезжаю, вернусь через неделю! Настя купила мне билет, чтобы я увидела ее и папу перед свадьбой. Мы так давно не виделись, я так соскучилась. Мне это очень нужно!
Тут я сделала паузу и провела пальцем по его шее, словно пытаясь понять, не вздувается ли вены на ней от гнева. Я громко выдохнула, пытаясь не задохнуться от своей сбивчивой речи, и закончила ее почти писком:
— Я уезжаю завтра утром.
Повисло молчание. Мне оставалось только прижиматься к его груди и гадать, в какую сторону мой жених решит повернуть этот разговор. Но тут его лицо расслабилось, брови опустились, а злой взгляд погрустнел.
— Хорошо, — тихо ответил Максим, почти побежденный. Он что, правда согласился совсем без боя? И хотя последнее время у нас было немало неприятных моментов, сейчас передо мной стоял тот самый старый-добрый прекрасный Максим. Понимающий и всепрощающий.
— Хорошо? — переспросила я, желая убедиться. Я потом отмахнулась сама от себя, удивившись своей реакции. Что мне дает его согласие или несогласие? Я еду домой увидеть самых близких мне людей!
С Максимом всегда была куча проблем. Любую мою ошибку он мог превратить в показательный проступок, будто то, что я забыла полить комнатный цветок, становилось красным флагом для наших отношений. Эта его зацикленность ужасно утомляла, мне постоянно казалось, что я или он, или мы оба сразу просто медленно сходим с ума. Как и любой московской журналистке мне приходилось задерживаться на работе вечерами, выезжать на репортажи по выходным и иногда проводить с ноутбуком дома целую ночь, чтобы успеть к дедлайну. Меня ждало повышение и признание, и я изо всех сил пахала, чтобы добиться их как можно раньше. Я мечтала, чтобы меня наконец-то стали воспринимать как серьезного писателя. Я уже зашла очень далеко, но теперь жила с Максимом, который коршуном наблюдал за моими действиями, надеясь подловить очередной провал.
Когда он не контролировал меня, то поглядывал в окна дома напротив, где наши соседи не признавали занавеси и часто занимались сексом у окна. Уверена, внимание из нашего дома им только льстило, поэтому я иногда тоже приходила на шоу с пакетиком чипсов со вкусом зеленого лука. Чем не бесплатный кинотеатр? Закуска была более чем уместна.
Когда я только переехала в Москву учиться — простая девочка из маленького городка — я планировала самостоятельно проложить свой путь к успеху, пробиться или даже прогрызть себе дорогу. Но я никогда не думала, что найду короткую тропку после встречи с Максимом. Его безмерно богатые родители платили за его обучение, сам он жил в красивой квартире в одной из башен Сити, которую ему подарили на "успешное" окончание школы. Знаете, что мне подарили на выпускной? Большого плюшевого медведя, которого я обнимала все последующие годы, пытаясь справиться со стрессом.
Когда Максим сбил меня с ног (в романтическом смысле) и пригласил жить к себе после университета, я поняла, что моим планам суждено сбыться быстрее — мужчина мечты обладал не только прекрасной внешностью и достойным богатством, но еще и потенциально интересными семейными связями. Во всяком случае так я думала.
Что же было теперь? Оказалось, что даже в объятиях мужчины мечты я остаюсь слишком предана работе. Иногда мне приходилось выживать за счет литров растворимого кофе и уже остывших контейнеров с острым дошираком. Я любила работу больше чего-либо на свете, и только полная самоотдача позволяла мне гордиться собой. Моя жизнь полностью соответствовала бешеному московскому ритму, когда за одну ночь удавалось отрастить новый пучок седых волос, а на следующее утро перед работой тайно их закрашивать — это было одной из частей реальной журналистики. Перегруженные, напряженные, уставшие, но собранные и успешные. Вот какими должны были быть все журналисты в моих глазах, и я сама старалась подавать окружающим пример.