Каменный ящик Тин поставил в подвале, рядом с гробом Линды. Потом парень положил туда кости и накрыл все это массивной крышкой, за которой пришлось еще раз сходить в мастерскую.
– Ну, готово. Спасибо тебе, мужик.
Монах Хроном был упокоен. Вера: +50
– Хроном, значит, – сказал Тин.
Оставались только ритуальные сожжения. Сначала Тин положил на алтарь кольцо владыки мертвых, но никакого впечатляющего эффекта не последовало. Кольцо просто окружила слабая энергия Света, которая не давала этому проклятому артефакту испускать Тьму.
– О Маркус, возьми эту проклятую вещь. Ну, не возьми, уничтожь, или что там с ней сделать надо? – сказал Тин.
Кольцо тут же начало плавиться, а через секунду от него не осталось ни следа.
Вера: +50 Святая энергия храма повышена.
Вслед за этим на алтарь отправились книги по магии Тьмы и некромантии. Тин сложил их в огромную кучу и какое-то время раздумывал, стоит ли их сжигать. Все-таки, это деньги. Любые предметы и мануалы можно продать, а если они редкие – уж тем более. Но парень решился. Денег у него хватало, спасибо Хранилищу, а вот лишняя вера никогда не помешает.
«Еще и эта святая энергия храма, надо будет узнать, что это вообще такое», – подумал Тин, а сам произнес очередное обращение к Маркусу. Книги вспыхнули, и высветилось новое системное сообщение:
Вера: +60 Святая энергия храма повышена. Храм становится святилищем.
– Святилище?
Теперь Тину нельзя было игнорировать эти сообщения. Он был главным (и единственным) жрецом этого храма, и парню нужно было разобраться во всех тонкостях своей «работы». Как оказалось, прикосновение к алтарю активировало окно управления этим святым местом, и оно оказалось весьма занятным.
Святилище Линды Уровень святой энергии: низкий Святые артефакты: 2 Жрецы: 1 Приход: 1
– Артефакты? Разве тут такие были? – Тин нажал на строчку и увидел перечень. Это были мощи Линды и Хронома. Было удивительно, что игра считает их за артефакты, и даже увеличивает прирост святой энергии от молитв прихожан. Вот только молиться здесь было некому, храм навещал только один игрок и одна куница-безбожница.
В окне управления был и небольшой гайд по местному церковному устройству. Уровень святой энергии из низкого становился средним, потом высоким, а потом святое место переходило в совершенно новый разряд, и энергия вновь падала до «низкого» показателя. Святое место, по крайней мере, у бога Маркуса, обладало следующими уровнями: храм, святилище, базилика, собор и великий собор. К основному зданию еще могут примыкать дополнительные, например, часовня или монастырь. Или даже катакомбы с сотнями похороненных монахов, тут кого на что хватит.
– Разве храм не должен быть выше святилища? Святилище вообще как-то выбивается из общего ряда, – сказал парень задумчиво.
А еще, как главный жрец святилища, Тин получил звание старшего жреца. В основном, бонусы касались работы храма – большой прирост святой энергии, лучшая эффективность молитв в самом здании. Но все же, были и приятные бонусы за пределами святилища. Например, на 50% увеличивалась длительность чудес.
Тин вышел из храма и пошел дальше, делать ему здесь было больше нечего. В обсерваторию парень решил не подниматься и пошел сразу к кузнице. По дороге встретился одинокий скелет, которого Тину даже жалко было убивать. Возможно, это был последний мертвец во всем Акродусе. Шар правителя показывал 99,9%, а это значило, что нежити осталось рекордно малое количество. Либо Тин что-то упускал, либо последние жалкие единицы мертвецов прятались где-то на этом этаже.
Акродус Освобождено: 100%
– Все, с этим покончено, Морс. Теперь я здесь самый настоящий король, – сказал Тин и полез в статус. Но там все так же значилось, что он все еще никем не признан.
– А, точно. У меня же нет подданных. Не признающих мое владычество нет, но и признающих – тоже. Да, Морс? Хочешь быть гражданином великой Акродусской Федерации? Молчишь? Ну ты подумай, подумай.
В кузнице Тин разжег печь и принялся восстанавливать нож. С нуля ковать всегда тяжелее, а починить – раз плюнуть. Может, в жизни все было даже наоборот, Тин не знал, но это была игра. И в ней починка осуществлялась простыми ударами молота по раскаленному предмету. Правда, это касалось ремонта настолько запущенной вещи, будь нож просто погнут или немного изношен – даже печь не пришлось бы разжигать. Постучал бы молотком, и все, оружие как новенькое.