— Лина, — тихий серебряный голос позвал меня.
Я обернулась: в тени деревьев стоял человек в чёрном балахоне. Руки его были сложены на груди, на голову был надвинут глубокий капюшон, а лицо представляло собой непроглядный чёрный туман
— Хедари? — удивилась я.
— Подойди, — позвал он.
Я подошла. Лучи заходящего солнца не попадали на мага, поэтому его силуэт, казался, самой смертью воплоти. Особенно это чувствовалось, когда я подошла ближе. От этого мага веяло запредельной жутью, опасностью. А я и отвыкла от его волн жути. Этот маг в прошлом году здорово мне помог и с испытанием, и с учёбой и с информацией. Притом он не просил ничего взамен, что было не характерно для чёрных магов. А в том, что он чёрный маг я не сомневалась.
— Как дела, Лина? — спросил он.
— Отлично! — преувеличенно бодро сказала я, хотя его аура меня бросала в дрожь. — А у тебя?
— Не как всегда, — ответил странно он. — У меня к тебе есть дело.
— Какое? — удивилась я.
Я не знала ступени этого мага, так как нашивки на его руке не было. Но то, что он был на много сильнее и умнее меня я знала точно. Он был то ли учителем, то ли простым охранником или учеником. Он меня и разбудил перед началом экзамена заранее, хотя нас никто не предупредил о настоящем времени экзамена.
— Видишь ли, есть одна женщина, с которой мне необходимо встретится. Она меня не знает и вообще в Чёрном королевстве бывает редко, — начал Хедари. — Так вот, я хочу, что бы ты ей передала вот это.
Рука в чёрной перчатки достала из кармана балахона (там ещё и карманы есть!) шнурок. Мне вначале так показалось. На мою протянутую ладонь упал невесомый браслет. Простой, прозрачный, отсвечивающийся серебряным светом, браслет не был похож ни на что. На ощупь он был приятный, холодный и будто бы скользкий, но приятный. Я как зачарованная смотрела на этот браслет. Он вызывал во мне то же чувство восторга, что и драконы.
— А кому его передать? — спросила я, взяв второй рукой браслет.
Какой же он был лёгкий! Интересно, из чего он сделан и можно ли найти такой же?
— Ты её знаешь. Она оказала тебе помощь после того, как ты вернулась с полигона после экзамена.
— Эльвира Илларионовна? — я удивленно уставилась на тьму в капюшоне.
— Кажется, ей. У неё глаза зелёные.
— Хорошо, передам, если встречу, — кивнула я, совершено сбитая с толку.
— Поверь, Элина, ты её встретишь, — сказал Хедари, и волна жути ударила по мне так, что я чуть было, не отскочила.
Дрожащими руками я одела браслет на левую руку, рядом с часами и серебреным браслетом со скреплёнными головами драконов.
— Интересно, весьма интересно, — как–то странно сказал Хедари, и к неожиданности, кроме теплоты и добра я от него ничего не почувствовала, хотя голова была к новой волне жути.
— Что интересно? — спросила я.
Вместо ответа, маг меня удивил странным вопросом:
— Лина, а покажи–ка мне свою тетрадь мага.
— Зачем? — удивилась я.
— Надо, — уклончиво ответил тот.
Я достала из внутреннего кармана легкой безрукавки мою тетрадь. Тоненькая обычная тетрадь в чёрной белой обложке, по середине которой нарисована неправильная руна огня. Почем не правильная? Просто в неправильном варианте она мне больше нравилась, вот я и использовала её в качестве украшения.
— Везёт тебе, Элина, на всякие неприятности, — только покачал головой Хедари, и снова обдал меня волной жути, только на этот раз меньшей.
— Почему? — не поняла я.
— Ты давно должна была умереть. Ещё когда тебе попала в руки эта тетрадь.
Я в ужасе уставилась на мага, не понимая, о чём он говорит. Я должна была умереть? А почему же я сейчас жива? И что должно было меня убить?
— Это не твоя тетрадь.
— Моя! — я прижала тетрадь к себе.
— Нет. Тебе попала в руки одна из разработок Тайного Корпуса. Не просто абы какая разработка, а самая секретная и довольно опасная.
— Что? — я сделала шаг назад, потому что находиться рядом с ним было не возможно.
— Эта не просто тетрадь мага, как ты думаешь. Как она к тебе попала, я не знаю. Эта настоящая база данных, которую собрали маги королевства Некрон. А они собрали столько информации, что библиотеке Чёрного королевства и не снилось. Более того, эта тетрадь способна к самообучению и кто его знает к чему ещё, — по мере того, как говорил Хедари, мои глаза расширялись от удивления.