— А может вы и так меня возьмете, а я сама буду учиться. У меня неплохо получается, — предложила я.
Ну не хочу, что был моим наставником был кто–то другой. Не люблю чужих людей.
— Увы, но тогда это будет противоречить правилам, — отрицательно покачал головой тот.
— А кого же мне тогда выбрать? Те, кто мог бы меня взять, выбрали других.
— Я тебе подберу хорошего мага, — пообещал тот. — Мы с принцем ещё оговорим этот вопрос.
— Ладно.
Я была сильно расстроена. У меня были такие надежды, а теперь они все полетели прахом. И что мне в таком случае делать?
Я покинула кабинет учителя и направилась домой. Моё село было не так далеко от города.
За окном опускался осенний вечер. Люди на улице ускоряли свой шаг, что бы оказаться в момент наступления ночи в своем теплом уголке.
Эльвира не особо любила зимние вечера за их скуку, холод и однообразие. Закутавшись в теплый плед и медленно потягивая крепкий чай с лимоном, она рассматривала перед длинный Белый лист, висевший перед нею.
Когда она две недели назад подала заявление об уходе на пенсию, причем по собственному желанию, один из её бывших когда–то наставников архимагистр Крылов, посмотрел на заявление у него на столе с полнейшим изумлением.
— Ты верно шутишь, — покачал он тогда головой.
Белый Совет магов, главенствующий совет во всем королевстве, был сражен наповал. Все прекрасно знали характер Эльвиры, некоторые даже её прошлое, её неуемное любопытство и её нелюбовь к сидению на месте. И тут она сама по доброй воле изъявляет желание уйти на пенсию. Да не просто так уйти. Всем было бы на это плевать. Она просила Белый лист. Белый лист для мага светлого королевства любой ступени означал конец, конец магии. Комиссия магов с разрешения только Белого Совета резко ограничивала способности любого мага, в основном алмазной ступени. Человек больше не мог использовать всю силу никак. Это делалось рази на всю жизнь.
Эльвире терять уже было нечего. Последствия её главного договора с Корадом навсегда отняли у неё половину магических сил. А для мага её уровня это было более чем существенно. Договор, цена которому человеческая жизнь. Хотя Эльвира до сих пор не понимала, почему он согласился на это? Почему тот, кого извратила темная магия, от личности которого уже практически ничего не осталось, вдруг решил пойти на попятную, и сделал ей уступки. Но это уже дела давно минувших дней. Повод, ставший причиной её заявления, был прост. Король поставил её перед фактом, что она возвращается в Дальнюю крепость в качестве консультанта. Управлять и тем более, патрулировать нижние уровни ей никто разрешать не собирался. Все бы ничего и она бы согласилась, если бы крепость не кишела магами Черного королевства. Они не приняли во внимание то, что благодаря её разведке им удалось зайти так далеко. Маги подставили её под удар и лишили поста начальницы крепости. И это предложение Эльвира сочла оскорблением. Она не стала швыряться огненным штормом или сносить светлый замок. Она промолчала. А потом спокойно пошла и подала заявление на Белый лист. И вот теперь её способности ограничены, она имеет Белый лист, из–за которого даже король не может призвать её на службу. Теперь она может заняться своими делами. Загадка Кон — Нуана и Конца Тьмы, странный скелет и проклятие принца — все это притягивало её. К тому же нужно позаботиться о своей маленькой крестнице, пристроить её в хорошие руки, а потом заняться самой её воспитанием и обучением. Холод и боль пронзили все её тело. Кружа выпала из её рук и со стуком разбилась на полу. Затем пришла боль. Она нарастала подобно лавине, быстро и неотвратимо усиливаясь. Эльвира упала на диван, не в силах закричать или позвать на помощь. Магия вокруг словно закутала её в кокон. Руку обожгло невыносимой болью.
Вспышка боли и магии, подобно молнии, показалась и исчезла.
Раз.
Следующая вспышка была похожа на ураган, сносящий все на своём пути.
Два.
Её тело пронзает огненная буря, пожирая изнутри.
Три.
Темная магия, магия смерти окружила её, сдавливая внутренние органы, заставляя забиться в конвульсии.
Четыре.
Её словно придавило огромной скалой, не давая даже продохнуть. В глазах появилась красная пелена.
Пять.
Что–то неясное, непонятное, но противное, бесцветное пронзает её. Рука горит синим пламенем, разрываясь от боли. Она уж не понимает, где иллюзия, а где реальность.
Шесть.
Боль.
Тук–тук–тук-тук.
Кровяной ток бьет по ушам, подобно колоколам, бьющим в набат.
Ту–ду, ту–ду.