Однажды, когда Клеон был дома и выполнял данные учителями задания, он услышал шум грузовика и понял, что приехал папа. Клеон очень редко видел отца, так как Герман работал дальнобойщиком и практически все время был в рейсах. Клеон побежал по лестнице, так как очень хотел увидеть папу, но какое-то странное недетское чувство задержало его на лестнице. Он остановился почти в самом внизу и слышал, как хлопнула входная дверь.
– Милана, что там с обедом? – услышал он грубый голос отца, и понял, что отец снял куртку и зашел в кухню.
Мама почему-то молчала и ничего не ответила.
– Милана, я спрашиваю, что с обедом? – спросил Герман резким голосом.
Клеон очень хотел увидеть папу, но не осмелился зайти, так как никогда не слышал такого резкого голоса отца. Он не видел, где находилась мама, и не знал, почему она не вышла встретить отца, но мрачное предчувствие чего-то нехорошего медленно окутывало мозг. Клеон молча застыл на лестнице перед дверью кухни.
– Обед будет позже – услышал Клеон тихий голос мамы – я еще не начинала готовить, я не ждала тебя так рано.
– А что я должен отчитываться за каждый свой шаг? – взвился возмущенный голос отца – Я сутками работаю, чтобы обеспечить эту семью, и не имею права поесть, когда приезжаю домой?
– Я этого не говорила – голос Милана стал тише. – Сейчас только два часа дня, я не начинала готовить обед. Думала, что ты как обычно приедешь вечером.
– Я что не могу приехать в собственный дом, за который регулярно вношу плату и спокойно поесть? – голос Германа стал еще резче.
– Этого я тоже не говорила – в голосе Милана появились истерические нотки – просто я не знаю, когда ты уедешь или когда приедешь. Я вообще больше ничего не знаю. Тебя же никогда нет дома, а у нас растет двое сыновей.
– Так это моя вина? Я виноват в том, что мне приходится работать по двадцать часов в сутки, чтобы вам хватало на жизнь? – голос отца стал жестким.
– Ты прекрасно знаешь, что я не об этом – сказала Милана громче – просто мы с мальчиками вообще тебя не видим. Дети проводят время с друзьями и предоставлены сами себе; они, наверное, уже забыли, что у них есть отец.
– А тебе не приходило в голову, что как только я останусь дома и буду проводить больше времени с мальчиками, как ты говоришь, мы все будем жить на улице? – голос Германа сорвался на крик.
– Герман! Я не это имею в виду! – Милана тоже повысила голос – Я прекрасно понимаю, что ты обеспечиваешь нас всем необходимым. Просто тебя вообще никогда нет дома. Я тоже много работаю, и дети как будто сами по себе.
– Милана! Мне не надо тебе рассказывать, почему я не могу быть дома чаще – голос отца был по-прежнему резким, но Клеону показалось, что в тоне пробивалось хорошо скрываемое отчаяние.
Клеон прекрасно понимал, что подслушивать нехорошо, тем более своих родителей, но он оказался в ловушке. Он застыл за дверью на нижней ступеньке лестнице, ведущей в кухню, когда родители начали разговаривать и прекрасно понимал, что, если выйдет сейчас, мама и папа поймут, что он все слышал.
Не зная, что делать, Клеон, затаившись стоял за дверью, думая, как выйти незамеченным из неудобной ситуации.
– Больше половины моей зарплаты уходит на взнос за дом, в котором мы все живем – теперь Клеон уже был уверен, что в голосе отца слышалась обреченность – Платить мы будем до конца своей жизни, а потом за этот дом, скорее всего, всю жизнь будут платить наши дети.
– Я знаю… – Милана попыталась что-то сказать, но Герман, как будто не слыша, продолжал.
– Дальше идет взнос за твою машину и за мою машину – голос отца звучал все более подавленно – Мы не может перестать платить, так как ты не можешь остаться без средства передвижения с двумя детьми, на своей машине я работаю.
– Потом мы платим медицинскую страховку за четырех человек – продолжал Герман – мы тоже не можем перестать платить, потому что остаться без медицинской помощи с двумя детьми слишком опасно. Тем более, ты знаешь, сколько стоит страховка Клеона, включая всех психологов и кучу так называемых специалистов, к которым ты его водишь с раннего детства. Я уверен, что нас просто обожают страховые компании за счета за медицинские услуги.
На этих слова Клеон вздрогнул, он никогда не думал о том, что кроме его неприязни к походам по врачам, за это все надо было еще и платить. И судя по словам отца, платить огромные деньги.