Он не успел ничего сказать, все произошло слишком быстро. Но когда движение закончилось, на доске были не задания, написанные мистером Карионом. Цифр не было, а символы, которые появились на доске, не были даже отдаленно похожи на те, которые Клеон несколько лет учил на уроках математики. После странных перемещений на доске появилось десять ровных квадратов по пять в каждой колонке на тех же местах, где были написаны задания. Вот только в квадратах были совсем другие знаки, совершенно не похожие на знакомые Клеону алгебраические обозначения. В десяти четко очерченных квадратах были нарисованы загадочные витиеватые символы, каждый из которых также был заключен в ровный квадрат меньшего размера.
Все рисунки в маленьких квадратах были похожи тем, что тонкие линии циклически закручивались к центру квадрата или от него, образовывая диковинные сплетения, но отличались друг от друга количеством линий и получившимся узором. Символы не были похожи ни на математические, ни на какие-либо другие, и больше всего напоминали сложнейший орнамент.
Странным во всей этой ситуации был не то, что преображение цифр в незнакомые символы видел только Клеон и не то, что удивительное превращение длилось всего несколько секунд, пока учитель не задернул жалюзи.
Конечно, странным было то, что Клеон не испугался, не закричал и не позвал учителя, хотя он был всего лишь десятилетним ребенком.
Самым необычным же было то, что Клеон даже НЕ удивился. Он не испытал ни страха, ни смущения, потому что каким-то непонятным образом узнал появившиеся на доске таинственные символы. Клеон, сам не зная почему, вдруг неожиданно почувствовал парящую легкость и необъяснимую радость.
И хотя символы были на доске всего лишь несколько секунд, помогло то, что Клеон обладал невероятной фотографической памятью. Конечно, он до мельчайших подробностей запомнил квадраты и странные символы, больше напоминающие части сложного орнамента, чем цифры. Но запомнил он сложнейшие комбинации узоров не потому, что автоматически запоминал все увиденное. Изображенное на доске нашло странный отклик в самых глубинах удивительного мозга Клеона. Он не просто узнал символы, он понял, что означают замысловатые витиеватые узоры в квадратах. И пока остальные старшеклассники переписывали задания, написанные мистером Карионом, и пытались их решить, Клеон очень быстро по памяти нарисовал в тетради то, что увидел на доске за короткий момент попадания светло-серебристого луча на доску. На двух страницах тетради Клеон нарисовал по пять больших квадратов, в каждом из которых было разное количество узорчатых квадратных символов, отличающихся друг от друга количеством линий и формой узоров.
К Клеону никто не подходил во время урока, мистер Карион был уверен, что мальчик легко решит все задания. Клеон же, когда закончил рисовать диковинные квадратичные знаки, отложил ручку и снова посмотрел на доску.
Он внутренне улыбнулся. Потому что быстро понял, что нарисовал в тетради не просто картинки. Это были решения. Непонятные орнаменты в квадратах содержали решения всех задач, написанных на доске, только другие, более легкие решения.
Клеон знал ответ на каждое задание, написанное на доске, знал и формулы, при помощи которых решались задания. Но когда он рисовал в тетради символы, почему-то подумал, что на уроках математики они решают задачи более сложным способом. Клеон четко понял, что решить все задания, не только данные на контрольной, но вообще все сложные алгебраические задачи, можно более простым способом. Решение, заключенное в таинственных квадратах, полностью совпадало со значением, которое Клеон получил бы, решив задачи обычным способом. Только удивительная квадратно-символическая система, записанная в тетради Клеона, была намного проще и одновременно позволяла опуститься на более глубокий уровень в изучении математических законов.
Пока Клеон тщательно рисовал по памяти все вариации квадратичных витиеватых символов, он ощутил, что мозг в процессе решения сложных математических задач работает как-то по-другому, четче и быстрее.
Скорее всего, Клеон находился в какой-то эйфории, иначе, он бы понял, что написанное, вернее нарисованное в тетради, не стоит сдавать учителю. Он бы понял, что выглядят квадратные орнаменты вместо алгебраических формул по меньшей мере странно. Он бы понял, что за само объяснение узорчатых квадратиков, как более легкого способа решения математических задач и алгебраических формул, могут надолго закрыть в соответствующем медицинском учреждении. Но он был десятилетним ребенком и находился в состоянии необъяснимой радости, поэтому ни о чем плохом не подумал.