Каркасы в форме усеченного ромба разных размеров скрещивались и перемешивались с сотнями других, ни на секунду не прекращая движение вокруг собственной оси. Скорость вращения сверкающих ромбовидных обручей была настолько высокой, что в какие-то моменты казалось, что под дном озера сияет ослепляющим блеском огромный титановый шар. Можно было только предполагать, что в диаметре шар достигал нескольких километров. Гигантская конструкция состояла из нескольких сотен сияющих титановых каркасов, которые вместе с размером могли изменить и форму с неправильного усеченного ромба на другие невероятные фигуры, неизвестные в земной геометрии, и перетекали из одного состояния в другое.
Каркасы постоянно вращались на огромной скорости и сливались друг с другом в странном, но в строго установленном порядке.
Несмотря на сложнейшее переплетение сверкающих частей диковинного механизма и на невероятную скорость движения, Клеон каким-то образом понял, что не поток жемчужно-белого света питает титановый вращающийся шар, а наоборот. Именно титановый шар, состоящий из вращающихся на бешеной скорости обручей, питал поток жемчужно-разноцветного света энергией невероятной мощи. Никогда раньше Клеон не видел такого ослепительного света. В глазах застыл ярчайший титановый блеск, исходящий от вращающегося на бешеной скорости странного механизма, находившегося на огромной глубине под дном озера. Свет почему-то постепенно стал белым и начал мигать…
Клеон почувствовал, что у него закрыты глаза и на лице что-то надето. Он попытался пошевелиться, но не мог. Он попытался открыть глаза, но тоже не смог этого сделать, только сквозь прикрытые веки ощущал мигание белого света.
Источником мелькающего белого света были огромные лампы на потолке больничного коридора. Практически бездыханное тело Клеона случайно обнаружили на полу пациенты четвертого этажа больницы.
Несколько медсестер быстро везли по коридору каталку, на которой без сознания лежал очень бледный Клеон. За каталкой быстро шел испуганный доктор Зедфор, на ходу пытаясь определить, что делать, чтобы хотя бы привести мальчика снова в сознание.
В голове доктора на огромной скорости проносились первичные результаты обследования. Когда Клеона нашли, у него не прощупывался пульс в течение почти десяти минут, артериальное давление было настолько низким, что доктор практически был готов констатировать смерть мальчика.
Однако непонятно каким образом, пока Клеона везли на каталке, у него возник очень слабый пульс. Доктор, сжав губы, быстро шел за каталкой, пытаясь понять, что же делать. Кроме нереально низкого давления и еле слышного пульса, у доктора на руках были результаты экспресс-анализа крови мальчика. Огромное количество лейкоцитов, которое было зафиксировано при первом поступлении, вернулось и позволяло предположить последнюю стадию как минимум десяти заболеваний. Но мальчик был жив, хотя и без сознания, и доктор не мог себе в этом признаться, но он понятия не имел, что делать.
Тетрагон
– Почему же он не может все вспомнить! – с болью в голосе прошептал мальчик с аметистовыми глазами, стоя у входа в кристальный Тетрагон.
– Ноэль, ты же знаешь правила – спокойно ответила женщина, стоявшая рядом и задумчиво смотревшая вдаль. – Это было оговорено с самого начала. Каждый обитатель Изначального мира, опускаясь в тот мир принимает добровольное решение, память полностью стирается, «пришедшие» рождаются и живут в абсолютно чужом для себя мире, как обычные обитатели планеты.
– Так как же он тогда должен все вспомнить? – воскликнул Ноэль.
– Ты недооцениваешь силу Света – улыбнулась женщина и легкий ветер разметал ее поблескивающие белым жемчугом волосы. – Живущий в прекрасном Изначальном мире никогда не сможет принять ложный мир, выстроенный сам знаешь кем. Совершенный не сможет стереть из памяти блаженство настоящей Свободы, и никогда не сможет забыть, кто он и откуда пришел!
– Я знаю – прошептал немного успокоившийся Ноэль. – Я просто так хочу, чтобы он поскорее вернулся …
– Вернется, не переживай – сказала женщина – вернется, когда вспомнит, зачем он оказался в абсолютно чужом для него мире.