В палате стало невероятно светло. Луч света проникал прямо в солнечное сплетение неподвижно лежащего тела мальчика. Достигнув сильнейшей концентрации, титановый свет вспыхнул ярким отблеском и сверкающие искры рассеялись в воздухе так же быстро, как и появились.
Взгляд молодого человека потеплел, он еще какое-то время смотрел на бледное лицо Клеона и снова еле слышно прошептал:
«Ты должен держаться!».
В следующее мгновение в палате не было ни титанового света, ни молодого человека в серой поблескивающей одежде. Весь город спал, и никто не обратил внимание на мгновенную вспышку, которая подняла кубический кристальный куб от крыши больницы и унесла в необъятное космическое пространство. Все медсестры спали, и никто не видел, как Клеон неожиданно вздохнул и открыл глаза. Рядом никого не было, чтобы заметить, как блестящие вкрапления на зрачках соединились в единый узор и на мгновение радужку глаз полностью перекрыло титановым блеском.
Клеон вздохнул еще раз, посмотрел наверх своими обычными кристально-серыми глазами и спокойно заснул уже здоровым сном.
Палата была пустой и поэтому никто не мог рассказать, как после исчезновения молодого человека в серой одежде все жизненные показатели на мониторе, к которому был подключен Клеон, резко изменили свое значение. Цифра, отражающая артериальное давление, застывшая ниже значения 60/40, медленно поползла вверх – 80/60, 100/80, 120/80… Цифра, отражающая количество ударов сердца в минуту, застывшая на значении 12, также медленно поползла вверх – 15, 20, 30, 50, 70… Все остальные цифры метались и быстро меняли значение. Когда Клеон наконец спокойно заснул, на мониторе застыли цифры – давление 120/80, пульс 72 удара в минуту. Все остальные жизненные показатели были в норме.
Именно поэтому доктор Зедфор, приехавший в больницу рано утром, решил ничего не рассказывать матери мальчика и даже медицинскому персоналу. Он просто не хотел прослыть сумасшедшим. Он изъял все анализы, взятые ночью, когда Клеона привезли без сознания в палату, и заменил на анализы, которые взяли утром. Все жизненные показатели были в норме, чему нельзя было придумать рациональное объяснение.
Давление, пульс, электрокардиограмма, уровень лейкоцитов в крови и уровень гемоглобина были, как у здорового человека.
Доктор понял, что он просто не сможет никому ничего доказать. Он даже не сможет все это объяснить. Он проверил еще раз состояние Клеона на утреннем обходе, невольно задержав взгляд на кристально-серых почти прозрачных глазах мальчика, как будто пытаясь найти какое-то объяснение всему произошедшему.
Клеон был еще очень слаб, но по всем показателям был полностью здоров.
Доктор ничего не сказал маме мальчика, когда она вечером приехала забрать Клеона из больницы. Он вообще никому ничего не сказал. Он долго сидел поздно вечером в своем кабинете, еще раз внимательно изучая анализы, взятые у мальчика прошлой ночью, и понимал, что Клеон физически не мог выжить. Доктор Зедфор был мудрым человеком, он просто спрятал первые анализы Клеона в самый нижний ящик своего стола, закрыл кабинет и медленно пошел по лестнице, собираясь ехать домой после тяжелого рабочего дня.
Клеон, конечно, не мог ничего вспомнить. Он только помнил, что вышел из палаты и пошел прогуляться по больнице. Следующее, что он помнил, как открыл глаза утром на кровати в своей палате, когда пришел доктор.
Мама и Павел были очень рады, что Клеона выписали. Они приехали домой и сели пить чай с яблочным пирогом, которые Милана испекла заранее.
Никто не обратил внимания на поблескивающую кристальную поверхность гигантского кубического сооружения, которое медленно двигалось вслед за машиной от больницы до дома Клеона.
И, конечно, никто не мог видеть молодого человека в титановом одеянии, стоящего в самом верхнем зале гигантского куба. Молодой человек еле заметно улыбнулся и взметнул резко вверх левую руку. Яркую титановую вспышку в темном ночном небе никто не заметил. Кристальное кубическое сооружение в доли секунды исчезло в бездонных глубинах космоса. Над маленьким городком распростерлось обычное ночное небо, и только звезды сияли странным ярким блеском, но на это тоже никто не обратил внимания.
Несмотря на общепринятое мнение, что в маленьких городках очень быстро распространяются слухи, такие сообщества отличаются еще и тем, что прекрасно умели хранить секреты. Никто в больнице ни разу не проговорился, как и в каком состоянии Клеона доставили в больницу поздней зимней ночью. Никто и так и не узнал, что десятилетний мальчик холодным зимним вечером, зашел в ледяную воду таинственного озера, находящегося прямо за городом.