Клеон помнил первый рождественский парад, на котором был с мамой и младшим братом, Павлом. Завороженный он смотрел, как маршировали музыканты в красивых красно-белых одеждах, как в воздухе кувыркались акробаты в блестящих колпаках, как проплывали огромные надутые игрушки и украшенные рождественскими гирляндами платформы с танцорами.
Клеон с замиранием сердца ждал Рождества; ждал, когда они с мамой и Павлом пойдут за подарками; когда они начнут наряжать рождественскую елку, которая стояла в центре гостиной; когда мама достанет с чердака старую коробку с украшениями, на которой черным маркером написано «Игрушки», откроет потрепавшиеся края и все вокруг заполнится удивительным сияющим блеском. Клеону так нравилось смотреть на блестящие шарики, переливающиеся сосульки, светящиеся в темноте гирлянды и серебряный дождик.
Каждый раз он, затаив дыхание, наблюдал, как сверкают игрушки и как загадочными бликами в них отражается свет. В этом году Рождества Клеон ждал с нетерпением еще и потому, что папа обещал быть дома к вечернему ужину. Клеон сильно любил отца, хотя и редко видел его дома.
Мама говорила, что папа постоянно работает, чтобы обеспечить их всем необходимым, но Клеон как ни старался, не мог понять, почему папы нет рядом. Уезжая в очередную поездку, папа сказал им с Павлом, что обязательно приедет на Рождество и проведет праздник со своей семьей.
«У нас будет настоящий праздник! – восторженно думал Клеон, ворочаясь в кровати перед сном. – Мы украсим большую елку в гостиной и всей семьей сядем за праздничный рождественский стол».
Клеон не мог заснуть, планируя свой праздничный день. С утра мама обещала взять его и Павла с собой в супермаркет, когда пойдет за покупками. Мама сказала, что они смогут выбрать по одной игрушке и повесить вечером на праздничную елку. Потом они всей семьей пойдут смотреть Рождественский парад. Клеон долго ворочался в постели, представляя, какую игрушку он сможет выбрать, но так и заснул, ничего не придумав.
Наконец наступило праздничное утро. Клеон проснулся очень рано и стал будить младшего брата Павла.
– Павел, Павел, вставай! Сегодня Рождество! Мы идем в магазин за игрушками и на праздничный парад! – тормошил Клеон брата.
Сонный Павел сел на кровати, явно не желая так рано вставать.
– Павел, вставай! – не отступал Клеон. – Пойдем собираться!
Младший брат все еще сонными глазами посмотрел на Клеона, и нехотя стал выбираться из-под теплого одеяла. Павел очень любил своего старшего брата. Клеон всегда с удовольствием играл с братом, помогал убирать игрушки и сидел в темноте, когда Павел боялся засыпать один.
У Клеона даже была своя песня, которую он пел брату перед сном. Павел безоговорочно верил старшему брату. Он сел на кровати, посмотрел на Клеона и стал натягивать свои меховые тапочки с зайчиками, чтобы встать.
– А ты уже решил, какую игрушку хочешь купить? – спросил еще сонный Павел.
– Нет еще! – возбужденно ответил Клеон. – Я хочу что-то очень красивое, яркое и блестящее.
– А я хочу паровозик, – Павел, пытался надеть штаны, которые никак не хотели надеваться.
Клеон с улыбкой подошел, помог Павлу одеть штаны и праздничный рождественский свитер. У них были похожие свитера, которые мама купила им в прошлом году: на красном фоне белым цветом были вышиты сани с Дедом Морозом. Братья оделись и весело спустились вниз по лестнице и побежали на кухню. На кухне уже пахло праздничными блинами и кленовым сиропом.
У плиты стояла мама и пекла очередную порцию блинов.
Милана, мама Клеона и Павла, молодая женщина тридцати пяти лет, празднично оделась, планируя провести с сыновьями рождественский день. Мама очень любила сыновей, хотя ее жизнь нельзя было назвать легкой.
Германа, отца мальчиков, часто не было дома, он работал дальнобойщиком и проводил в загородных рейсах большую часть времени, стараясь обеспечить семью. Однако денег все равно не хватало, и Милане приходилось работать на двух работах, чтобы платить по счетам и сводить концы с концами. Милана встряхнула головой и отогнала печальные мысли, она твердо решила не думать о грустном в прекрасный праздничный день и весело провести время с подрастающими сыновьями.
– Кто это у меня на кухне? – Милана резко обернулась и улыбнулась Клеону и Павлу, которые забежали на кухню.
– Это мы! – хором закричали мальчики, усаживаясь за стол, где горкой высилась стопка еще теплых блинов.