Но тот, от кого дети ждали команду, молчал.
Клеон застывшим взглядом всматривался в идущие сплошной стеной черные волны; никаким образом кишащую маслянистую жижу уже нельзя было назвать водой. От голубых кристально чистых вод океана ничего не осталось. Находящиеся в Аргонах обитатели Города не могли видеть, как вокруг острова сжимается плотным кольцом черная маслянистая слизь, и это были уже не воды.
Постоянно пульсирующая, движущаяся и копошащаяся масса ничем не напоминала чистые воды океана. Остров окутывало НЕЧТО, существующее по своим собственным законам, противоречащим всем законам мироздания.
В черной уплотняющейся жиже, покрытой лопающимися уродливыми пузырями разных размеров, мгновенно появлялись и также быстро исчезали отвратительные отростки разных форм и размеров, покрытые множеством более мелких бугров и наростов. Не было никакой формы в клеточном ужасе, окружающем остров, на котором обитали самые совершенные существа на планете. Как будто в противовес идеальным формам живых существ, некогда заполняющих разноцветное фантастическое поле и загадочный лес, в приближающейся черной жидкой массе билось и бесконечно мутировало тотальное бесформие. С периодичностью в доли секунды из лопающихся пузырей и зловонной жижи высоко в воздух выбрасывались сотни ужасающих отростков скользкой черной массы, переплетающихся между собой в еще более уродливые соединения, и падающих обратно в бурлящую слизь.
Приближающаяся кишащая и роящаяся маслянистая масса, казалось, полностью поглотила безграничные воды океана. Невозможно было даже предположить, что во всем этом кишащем ужасе был хоть какой-то разум. Надвигающаяся масса поражала тотальным хаосом и беспорядочностью, однако впечатление было обманчивым.
Клеон в отличие от всех остальных точно знал, что приближается к острову, он хорошо запомнил, что сказал незнакомец в титановом одеянии в странном помещении с двигающимися кристальными стенами.
Он знал, что надо ждать. Сжимая до боли в левой ладони предмет, который дал незнакомец, он ждал единственного момента, когда нужно будет действовать. Остальные Хранители не задавали вопросов и молча стояли, собирая внутреннюю силу, чтобы, когда Клеон даст команду, максимально использовать свои безграничные возможности. В тот момент, стоя на берегу тонущего острова под обрушивающимися черными густыми волнами, Клеон не мог предположить, что видение громадной мутирующей плоти, окружающей Город, будет преследовать его в видениях не только в этой, но и в другой жизни.
Несмотря на то, что Клеон был одним из совершеннейших Хранителей вечного Антемиона, и никогда не видел ничего подобного, он не испытывал страха. В то время совершенные жители Города еще не знали, что такое страх. Клеон пытался сохранить максимальную концентрацию, чтобы в точности выполнить порученное ему задание, и спасти то, что еще можно было спасти.
Томительно долгое ожидание и знание того, что нужно сделать, все же не помогли Клеону подготовиться к самому страшному моменту не только в его жизни, но и в жизни всех обитателей Города телионов.
В считанные доли секунды многокилометровая черная масса с тысячами кишащих скользких отростков неведомым образом собралась в одно целое.
Из грязной воды вертикально вверх скользило мощное лоснящееся маслянистой жидкостью тело невероятно огромного существа. Мутные воды как по команде скользили к бурлящей воронке, из которой взмывало вверх неизвестное природе существо. Черное мощное тело уплотнялось по мере движения, и, хотя было покрыто ужасающими постоянно мутирующими и движущимися отростками, стало очевидно, что в воздух над Городом поднимался единый организм. Неизвестное телионам и неведомое даже самому мирозданию соединение роящейся черной плоти продолжало двигаться высоко вверх на несколько километров, собирая всю кишащую маслянистую жидкость в плотное блестящее тело несколько сотен метров в диаметре.
В отличие от одиннадцати Хранителей Клеон точно знал, что является целью многокилометровой Твари, продолжающей увеличиваться в размерах и двигаться прямо вверх. Хранители всегда общались между собой без слов, они в совершенстве владели телепатией и передачей мысле-образов, дети были и остались совершенными. Поэтому никто не удивился, когда в сознании всех одиннадцати детей, стоявших в центре города, прозвучал резкий голос Клеона:
«Максимальная готовность!».
«Уровень готовности – максимальный!», прозвучали в сознании Клеона одиннадцать напряженных голосов.