— Бинго! Карина, если бы каждый раз, когда нам угрожают или готовят засаду, я бросал бои или мой отец свой бизнес, то мы сейчас бы, наверное, вагоны разгружали или листовки раздавали на рынке! Это же смешно! Не смешно только одно — ты запорола мне важный поединок, и из-за тебя я полинял на семь кусков зелёных! — я лупил по рулю, выжимая газ до упора. — Я не понимаю, какого хрена ты вообще туда припёрлась? Ты разве не видела, что там за контингент? У тебя есть удивительный талант находить приключения на свою прекрасную пятую точку!
— Не ори на меня и убавь скорость! — визжала Янчевская, колотя кулаками по моему креслу. — Я узнала, что тебе угрожает опасность, и не смогла пройти мимо! А надо было бы!
— А надо было, Карин! Надо! Мы с тобой, по-моему, все обсудили, у тебя проблемы с мужем, я анальгин с димедролом, общаться нам не стоит, мы чужие люди! Все с твоей подачи, между прочим! — меня колотило как душевнобольного, и в какой-то момент от злости я начал смотреть на Янчевскую чаще, чем на дорогу. Херня дело. Взял паузу, чтобы выдохнуть. — Ты кашу в своей голове помешивай, чтобы не пригорела! Ок?
— Что?! Ах ты, гадёныш мерзкий! Быдло хамовитое! Да как ты смеешь? Козел неблагодарный! Останови машину, я сейчас выйду! — Карина в бешенстве дергала боковые двери. — Ты невыносимый!
— Давай прекращай свои дешёвые сцены! Уже не впечатляет! Сейчас выйду! Уйду! В этом вся ты! — я как ненормальный истерически ржал на весь салон, борясь с самим собой. Одна часть меня хотела высадить Карину в ночь посреди лесополосы, а другая — остановить машину и, намотав на руку ее конский хвост, поставить на колени. Так, началось. Егор, спокойно, возьми себя в руки, нахрен, иначе быть беде!
Но бестия явно не понимала, что по тонкому льду ходит, и окончательно уничтожала мою без того шаткую нервную систему.
— Да! Я убегала, потому что ты ведёшь себя как зверь! Ты кидаешься на меня при любом удобном случае, ты меня трогаешь, кусаешь, хватаешь за шею! Ты больной! Ты меня не слышишь и берешь измором! Все твои действия — это чистой воды насилие! — видно было, как все тело Карины сковывала мелкая дрожь. Карина елозила мокрыми от нервов ладошками по кожаному сиденью, но, как всегда, до последнего пыталась держать лицо стервы. Та еще актриса, которую Оскар не заслуживает, черт бы ее подрал!
Плохо. Очень плохо. Меня так трясло от злости и возбуждения, что на дорогу совсем не смотрел. Так мы далеко не уедем.
— Значит, я насильник, да?
— Я так не говорила!
— Не говорила, — давил ледяным тоном, сам себя не узнавая. — Но это можно исправить.
— Что?!
Я не отвечал, вместо этого ударил по кнопке. Сработал центральный замок, и все двери в машине заблокировались.
— Ты что творишь?! Прекрати свои фокусы! Совсем придурок? — да-а-а-а, вот она, настоящая паника и беспомощность, вот он, дикий ступор и чистый испуг! Янчевская как загнанная зверушка буквально втиснулась в сиденье, ошеломлённо смотря на меня своими изумрудами.
— Если ты все равно меня так называешь, мне придётся оправдать это наименование…
Глава 24
Прости…
Прости…
Прости…
Все что генерировал мой мозг..
Егор(с).
Отстегнув ремень безопасности, привстал и перелез к Янчевской через переднее сиденье назад, она же, пытаясь отбиваться от меня своими загорелыми ножками, буквально впечатывалась в кожаный салон.
— Егор, хватит, достаточно! Мне это не нравится! — мне в рожу прилетела пачка салфеток, которая была у нее под рукой. Похрен, естественно. Отстранился.
— Понравится! — перехватил одной рукой ее ноги, подтягивая на себя.
— Не смей меня трогать, ублюдок! — сколько гнева в голосе, а я, как душевнобольной, кайфовал от ее злости и от всех эмоций, что в ней вызывал. Карина, конечно же, не сдавалась, стараясь до последнего сопротивляться и стянуть меня с себя, тем самым разрывая на мне футболку.
— Если ты хотела раздеть меня, могла бы просто попросить! — откровенно забавлялся над пыхтящей подо мной Янчевской.
— Пошел в жопу!
— И туда тоже!
— Что?! Ах ты ж, козлина озабоченная, отпусти! Ты заигрался! — опять пыталась брыкаться ногами. Каким-то чудом освободив одну руку, хотела втащить мне по лицу, а попала в ухо.
— Нет, это ты заигралась, и пора подвести нашу интересную дружбу к логическому завершению, не находишь? — схватив Карину за оба запястья, перехватил их левой рукой, а правой начал стаскивать ремень с джинсов, проталкиваясь между ее ног и наваливаясь сверху. Еще несколько секунд возни и отборного мата, и Карина поражённо затихла подо мной, тяжело дыша, ее пухлые губы слегка подрагивали, а зелёные глаза метали искры в полутьме. Вот я мудак, что я творю! Блядь, как же меня ломает! Заднюю дать не мог уже, все, механизм запущен. Как же я хотел Карину! Никого и ничего в жизни я так не хотел, как ее! Неистово и жёстко! Чтобы только мне принадлежала до конца жизни!