Зачем, интересно? Что такого невероятного я могу там увидеть?
Людерс выудил телефон из заднего кармана своих брюк.
- Знаешь, он ведь ни разу не упрекнул меня за случившееся… более того, мы стали друзьями.
Он положил гаджет экраном ко мне и даже пододвинул, чтобы было лучше видно. Фальшивая, лицемерная забота. Чего же ты добиваешься, Михаэль Людерс, хотела бы я знать?
- Он что, носил длинные волосы?
Поистине любопытство сгубило кошку.
Я с трудом узнаю Клауса в этом худом, как щепка, парне, утопающем в ярко-голубой горнолыжной куртке и опасно балансирующем на выгнутой, как тугой лук, доске, выкрашенной в невообразимо кислотные оттенки зелёного.
- Больше всего мне было жаль его волосы. Их пришлось попортить, чтобы добраться до раны, обработать её, наложить швы… К счастью, я приехал в Га-Па - это ведь всё там случилось - на своей машине.
- Га-Па? Это ещё где?
- Гармиш-Партенкирхен.
Если бы я имела хоть малейшее представление, где это!
- Баварские Альпы. Сразу через границу Инсбрук, а километрах в ста к северу ещё и Мюнхен. Обычно я ездил на поезде - до Га-Па есть прямое сообщение - а в этот раз что-то дёрнуло меня самому сесть за руль. Кто знает, остался бы Клаус в живых, если бы я не принял в последний момент такое решение?
Он потыкал кончиком пальца в сенсорный экран и снова пододвинул ко мне свой гаджет.
Когда же это всё случилось? По-видимому, достаточно давно. Потому что у Людерса с фотографии ярко-рыжие взъерошенные волосы и по-юношески широко распахнутые глаза, а на лице у Клауса, которого Михаэль обнимает за плечи, вернее, на той части, что не побита и не заклеена полосками пластыря - непривычные мне эмоции.
- Он говорил тебе, почему живёт возле церкви?
- Я думала, что это просто совпадение.
Людерс покачал головой.
- Это не так.
Я подумала.
- Может быть, дело в названии?
- М? - Людерс внимательно посмотрел на меня своими яркими глазами.
- Николай… Николаус…
- Значит, что-то о себе он всё-таки говорил. Николаус… - Людерс хихикнул. - Звучит ужасно, правда?
- Да уж…
Я не могла не улыбнуться в ответ.
- Как и моё…
- Брось, у тебя отличное имя, редкое. Кстати, нет, старина Ник тут ни при чём.
Я поинтересовалась: а что же тогда «при чём»?
- На самом деле Клаус только и делает, что переезжает с места на место. Он не любит долго сидеть на одном месте. Дай подумать… это его шестая или седьмая берлога? Не меняется только одно: он развращает души и замаливает грехи.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов