- Что, прости?
- Гретхен. Фауст. “Goethes Erben”. В яблочко!
На самом верху той башни жил заключённый в ней демон по имени Карем.
Красавчик?
Детка, по-моему ты пересмотрела дешёвых ужастиков! Мой тебе совет: завязывай!
Обнажённые руки Клауса быстро наполнили стакан дроблёным льдом и начали осторожно переливать содержимое шейкера.
Нет, у него были всклокоченные чёрные волосы и обожжённое лицо, которое справа налево пересекал отвратительный шрам…
Указательный палец вытянулся, и кончик провёл по широкой синей полосе грима, протянувшейся через лоб и переносицу от правого виска к ямке между ключицами.
Эй, Клаус!
М?..
Сдаётся мне, что ты и есть тот демон! Волосы… шрам… всё сходится!
Тссс!.. Не шути с Дьяволом! Он терпеть не может, когда над ним смеются!
Клаус, не глядя, поставил приготовленный напиток на барную стойку. Неожиданно увидев прямо перед собой оскаленные зубы, незрячие миндалевидные глаза и крошечные ручки, чинно сложенные на толстом животе, я порывисто вскочила и громко выругалась.
- Ты что, никогда не видела тики?
Чёртов Клаус, предупреждать же надо!
- Прости, я не на том уровне живу.
Узкий рот осклабился.
- Опять грязно ругаешься?
Интересно, а кто в этом виноват?
- Не хочешь попробовать?
- Признавайся, ты туда добавил табаско?
- За кого ты меня принимаешь? Немного рома… фруктовый сок… Попробуй.
- Да?
Я обхватила губами толстую пластиковую трубочку.
- Ну как?
Мои брови удивлённо поползли вверх. Я почувствовала нотки банана, ванили и где-то глубоко внутри фруктового шлейфа хитро спрятанную алкогольную горчинку. Всё, что я смогла сделать, это поднять вверх большой палец.
Клаус наклонился ко мне, подставив мертвенно-бледную от грима щёку.
- Мне кажется, принцесса могла бы и вознаградить своего покорного слугу за труды!
- Я не целуюсь с посторонними мужчинами!
Похоже, я здорово задела Клауса Хайна, потому что его рот плотно сжался, а ореховые глаза сузились и стали ещё темнее.
- Кстати, я всё хотел спросить, куколка… У тебя есть парень?
Я вспыхнула и вынуждена была поставить свой странный керамический стакан - так внезапно и предательски задрожала моя рука.
- Ага, я так и думал!
Он тут же отвернулся от меня, и его взгляд упал на стаканы Акселя, Сабины и всех остальных.
- Вам повторить? Или что-то новенькое сообразить?
- А что она пьёт? - палец Даниэля указал на мой странный керамический бокал. - Можно и мне такое же?
Клаус покачал головой.
- Он сгодится для женщины. Тебе нужно что-то посерьёзнее и, кажется, я знаю, что.
Клаус взял со стойки короткий бокал для виски и придирчиво изучил его на свет на предмет чистоты.
- За этими посудомойщиками глаз да глаз нужен! Каждый день одно и то же!
Он забросил внутрь один-единственный кубик льда и, покрутив стакан, немного погонял его по дну.
- Послушай, - бросил Клаус, не глядя на меня и наливая в металлический джиггер тягучий сахарный сироп, - почему бы нам не поехать ко мне, когда закончится моя смена?
- Что ты сказал?! - я чуть не задохнулась от подобного заявления. - Ты в своём уме?
Но Клаус Хайн уже шагнул к дальнему концу стойки и, повернувшись лицом к полкам, уставленным бутылками всех форм, размеров и цветов радуги, стал отыскивать взглядом нужные ингредиенты.
- Это совершенно невозможно! - заявила я, как только он вернулся, держа в одной руке золотой, а в другой тёмный “Bacardi”.
Опять ром.
- Что - невозможно? - спросил Клаус, сосредоточенно сдвинув брови и отмеряя алкоголь.
- Я не могу лечь с тобой в постель! Я совсем тебя не знаю!
Он плотно закрутил пробки и, не успела я открыть рот, чтобы добавить к своей тираде ещё что-то более резкое, как его тощая фигура снова оказалась в другой части бара.
- Разве я говорил что-то о постели?
Я вздрогнула и посмотрела снизу вверх на нависшее надо мной мертвенно-бледное лицо с широкой синей полосой грима, протянувшейся от правого виска к ямке между ключицами. Когда он успел вернуться? Не бар, а будка доктора Кто какая-то!
- Ты слишком напряжена.
Он влил последний тщательно отмеренный ингредиент - на этот раз херес - щедро насыпал льда и принялся взбалтывать своё зелье длинной барной ложкой.
- Расслабься, куколка.
Ярко-оранжевый завиток апельсиновой цедры аккуратно лёг на кромку бокала, довершая композицию.
- Готово. Наслаждайся.
- Сэнкс, мэн!
Тёмные ресницы взметнулись в мою сторону.
- Дай мне руку.