Клаус потянулся к пепельнице и несколько раз ткнул в неё дымящимися остатками сигареты.
…как будто маленькая лестница в Рай…
Лукас, дорогой, ты меня удивляешь! Ты что, стал романтиком? С каких это пор?
Но это ведь точно сон, не так ли? Сон. Сон. Ничего, кроме сна. Потому что мы не одни: у зеркала на пуфике примостился человек со странно знакомым лицом. За то недолгое время, что я его знаю, я ни разу не видела, чтобы Михаэль Людерс (двадцать девять лет-Весы-кстати неженат-обожаю играть в шахматы-может, и ты умеешь?-я был бы не против сыграть с тобой партию-другую) надевал очки, но теперь он, спокойный, расслабленный, наконец-то избавившийся от пенки для укладки или что он там использует, зачем-то нацепил их на нос и склонился над шахматной доской, задумчиво трогая белые костяные фигурки.
Эй… она что, не спит?..
Это ведь точно сон? Потому что лицо обернувшегося ко мне Клауса, которое я осыпала поцелуями, чувствуя приближение чего-то совершенно незнакомого для меня - куколка… ты что… кончила? - от правого виска через переносицу и до ямки между ключицами пересекает широкая багровая полоса шрама и у него почему-то длинные волосы, спускающиеся вдоль спины, по-прежнему впрочем вьющиеся мелким бесом.
Успокойся. Если она и не спит, то не осознаёт и точно не вспомнит. Я не вчера вылез из стога сена, знаешь ли!
Да?
Михаэль, наконец, решился и сделал свой ход.
Шах, дорогуша!
Узкий рот дёрнулся в подобии улыбки, и Клаус отвернулся от меня.
Ты ведь с самого начала знал, что не останешься в выигрыше, не так ли… дружище?
А там и не за что было зацепиться… Но… я же должен был хотя бы сделать вид, что пытаюсь?
Обнажённая до локтя рука поманила Клауса к себе.
Твой ход. Ты идёшь? Совсем немного осталось.
Стоя ко мне спиной, Клаус склонился над доской и, не колеблясь, передвинул вперёд одну из фигур, разумеется, чёрных.
Шах и мат, дружище!
Михаэль со вздохом снял очки и положил их прямо на доску.
Прости, что не помог, малыш. Это был не наш день…
Михаэль встал. Его широкая ладонь дружелюбно протянулась и слегка встряхнула Клаусову.
Что ж… спасибо за игру…
Скажи и ты… дружище…
М?
Более светлые по сравнению с оттенком стоящей торчком шевелюры брови вздёрнулись.
Что?
За столько лет… неужели тебе ещё не надоел этот фарс?
Лицо Михаэля приняло простодушное выражение.
Нет. Ты сильный соперник. Играть с тобой сплошное удовольствие.
**********************************************************************************************************************
IV
Тяжесть снега.
Глубоко под чудесным покровом
Всё белым-бело.
Наконец-то в этом зыбком мире проведены чёткие границы,
И больше некуда идти...
В глубине чудесного покрова
Всё белым-бело.
Я бегу по полю, но снег
Заметёт мои следы. И больше некуда идти…
Red Hot Chili Peppers
- Он тебя трахал?
Вопрос прозвучал настолько неожиданно - и главное в такой форме - что я поперхнулась своим капучино и закашлялась.
- Ну что ты…
Сильная рука Людерса - должно быть у всех поваров они неплохо натренированы - несколько раз хлопнула меня по спине.
Именно его, Михаэля, я меньше всего ожидала увидеть, заглянув через два с половиной часа после открытия в знакомую стеклянную дверь
- Оу, Гретхен…
Его невероятные серые глаза оторвались от гаджета и, протянув руку, Людерс с чувством пожал мои пальцы.
- Ты к Клаусу? Не повезло, вы разминулись! - затараторил Михаэль.
Должно быть это профессиональная болезнь всех представителей сферы обслуживания, которую они неминуемо рано или поздно подцепляют. Я имею в виду ускоренность речи.
- Привезли кое-чего. Он пошёл в зону разгрузки. Скоро вернётся. Выпьешь кофе, пока ждёшь?
- Стоп… стоп!.. - я с трудом поспеваю за скачками его мыслей. - Притормози! Дай мне собраться с мыслями!
Он улыбнулся мне, как кошка канарейке, и умолк.
А что, ты умеешь готовить кофе?
Разумеется, до Клауса ему далеко, но кое-на что он тоже способен!
Положив гаджет на полированную столешницу, Людерс шагнул за барную стойку, включил кофемолку и наклонился к холодильнику за пакетом молока.