— Теперь видит, — сквозь зубы процедил Теург, сжимая захват. Волк захрипел и неожиданно присмирел, продолжая метать на козла плотоядные взгляды.
Тот подскочил, поскользнулся на копытах и снова распластался в жалких попытках забиться под камин.
— Это возмутительно! Просто вопиющее безобразие! — бодро проблеял козел, обнаружив, что опасность миновала. — Вы только посмотрите, сколько их развелось! Просто житья нет! Что там, что тут! И главное, все как один, неравнодушны ко мне! Хоть бы службу отлова организовали уже! Я обязательно, обязательно доложу об этом Энки! Он непременно меня послушает!
— Говори! — снова прорычал Теург. Припав на одно колено, он продолжал удерживать Агвида, который уже хоть и не рвался в бой, но утробно рычал и гулко бил хвостом по каменному полу.
Приободрившись, козел поднялся, отряхнулся и победоносно взглянул на оборотня.
— Удерживайте покрепче своего пса, витязь! Иначе у нас снова не получится диалога! — пафосно приказал он Теургу. От негодования волк аж опал с морды, а Теург громко выругался, с трудом подавляя желание тут же выпустить брата.
Количество заинтересованных зрителей явно льстило небесному посланнику. Довольный собой, козел подобрал бумаги и принял театральную позу, выдерживая торжественную паузу.
Упиваясь осознанием собственного великолепия, он прочистил горло и протяжно затянул:
— Я прибыл огласить решение Верховного Суда глав Пантеонов в отношении вас, юноша, — он тыкнул копытом в Теурга. — Которое было принято с учетом…
— А ближе к делу? — Яра нетерпеливо крутанула кинжал в руке.
Скользнув глазами по кинжалу, потом по волку, могучий посланник благоразумно решил не нарываться:
— Ну что ж, итак! Минуточку… — он развернул папирус, и, порывшись, выудил откуда-то смешные круглые очки. Нацепив их на нос, он деланно покрасовался:
— Очень полезная вещица, знаете ли! У вас такого еще не придумали, нет? Ох, ну о чем это я? Вы буквально застряли в каменном веке! Вот если бы у вас была возможность путешествовать по мирам, как у меня! Вы даже не можете себе представить, сколько там интересного, я буквально…
— К делу! — Яра крутанула в руке второй кинжал.
— Какие все нервные! Торопятся, оскорбляют, угрожают… Как работать в подобных условиях? Я сегодня же! Сегодня! Напишу докладную и потребую Энки выдать мне компенсацию за моральный вред! Ладно. Ладно! — взвизгнул он, улавливая предупреждающее движение Яры. — Верховный суд постановил — признать скандинавского короля Теурга Темноглазого виновным в доведении до забвения славянского божества и повелителя гор и камней Кретта и назначить ему следующее наказание. Верховный пантеон требует изъять и передать потерпевшей стороне ту женщину, к которой испытывает он настоящую любовь, ту, что отвечает ему взаимностью и любовь эта чиста и истинна. — Козел многозначительно взглянул поверх очков. — Пояснения требуются? То бишь возлюбленную свою ты Кретту отдать должен в жены. Сейд отобрал у тебя любовь, догоняешь?
Мы оглушенно молчали. Окрыленный произведенным фурором козел продолжил:
— Решение обжалованию не подлежит! В случае неисполнения… А такого быть не может, они все равно ее заберут, — закончил он, сворачивая свиток.
Я первая приобрела дар речи:
— О ком это он? — голос хрипел и не слушался.
— О тебе! — Яра сквозь зубы выругалась. — Я так и знала, Теург! Ты влюбился, чтоб тебя! И проклятье активизировалось!
Я застыла, словно проглотила ледяную глыбу. Внутри все похолодело, а мурашки толпами наперегонки побежали по спине. Меня отдадут в жены какому-то славянскому божеству! О, нет! Что за бред? Я вообще христианка! Как это возможно?
Но тут новая мысль обожгла сознание, разбивая молнией ледяную глыбу внутри — он любит меня! От этой мысли я задохнулась, глаза заволокло слезами, а в горле застрял ком. И вот теперь, когда я знаю это, меня вырывают из его рук и отдают другому, оставляя ему чувство потери и вины! Вот уж поистине жестокое наказание! Только мне-то за что? Я просто жертва, а для языческих богов это так естественно…
— Я хочу говорить с твоим богом! — прогромыхал Теург.
— С Энки? Ой, он очень занят и вряд ли я могу тебе помочь. Часы приема только по вторникам каждый четвертый месяц високосного года и… — засуетился козел.
— С Креттом! Ты ведь работаешь на две стороны, верно?