— Пойдем, — позвал за собой дух и полетел вниз. Я зажгла в руке огонь и пошла следом. Лестница все глубже и глубже спускалась вниз. Похоже, этим проходом уже давно никто не пользовался. Все в пыли и паутине. Но вот ступеньки закончились. Ксоголь что-то нажал в стене и она отодвинулась выпуская нас на улицу. Свежий воздух пахнул в лицо.
— Не отставай! — крикнул Ксоголь и полетел куда-то вперед. Я поспешила за ним. Бежала по зарослям какого-то растения, постоянно путаясь ногами в густой траве. И вот мы оказались у входа в заброшенный каменный дом. Ксоголь подлетел ко входной двери и сказал:
— Приложи руку, — указал он мне на небольшое углубление возле двери.
Я нерешительно протянула руку к углублению и дверь отворилась.
— Значит, все правильно. Значит это ты, — ничего не объясняя Ксоголь пролетел в глубь помещения. Подув на свою ладонь, зажег в ней синий огонь. Затем он подбросил его вверх, огонек подлетел к потолку и разлился по помещению голубым светом. Мы оказались в небольшой каменной комнате. На стене висели доспехи точь — в — точь как у стражи Фосцеллы. На стенах висело оружие, рядом стояли их заготовки. А в углу были огромные меха, в которых уже очень давно потухли угли. Рядом стояла наковальня и бочки с водой, от которой уже несло неприятным запахом.
— Что это за место? — рассматривала я помещение.
— Когда — то это была великая кузница Эджархов. Ее построили еще во времена войны со смертными. Здесь ковались доспехи из драконьей чешуи, что ящеры периодически сбрасывали.
— Но зачем ты привел меня сюда?
— Мы с кузнецом Надарром Керрлион, были друзьями. Близкими друзьями. В свое время он сражался на поле битвы, но из — за серьезной травмы ратное дело продолжить не смог. Тогда он решил заняться кузнечным делом и смог превзойти всех кузнецов Мира Забытых. Здесь он решил построить кузню и обустроить свой дом. Он был непревзойденным мастером своего дела. Он смог подчинить огненный камень, — и указал на висящий на моей груди амулет, — которому не удавалось подчинить никому. Создавая этот амулет он, мечтал подарить его своему ребенку. «Он защитит его и обережет от всех бед и несчастий, а также поможет отыскать свою пару» — говорил Надарр. Вскоре Великие Боги смилостивились и после окончания войны он встретил свою ниире, Везерру. Девушка была прекрасна, но очень слаба здоровьем. Настолько слаба, что даже в дракона перевоплощаться не могла. Но Надарр в ней души не чаял. И вот Везерра забеременела.…
Кхалид тяжело вздохнул и полетел к дальней стене комнаты. Я проследовала за ним. Он снова провел рукой по стене, нашел кнопку в стене и нажал ее. Каменные стены снова разошлись в разные стороны, открывая длинный темный проход. Ксоголь пролетел внутрь. Я пошла следом.
— Молодая семья была счастлива, — продолжал дух, — но оба родителя и целители боялись, что девушка может не вынести ребенка. Но чем дальше подходил срок, тем слабее становилась Везерра. И наступил день, когда малыш решил явится на свет.
Дух остановился у стены и сказал мне:
— Приложи руку.
Я подчинилась. И дверь в комнату открылась. Мы оказались в пыльном коридоре. По обе стороны были расположены деревянные двери. Ксоголь пролетел вперед и открыл одну из них. Мы зашли в светлое помещение. Свет падал из окна, а в самой комнате стояла большая кровать, тумба с одеждой и рядом с кроватью — маленькая люлька. Деревянные полы прогнили, даже кое — где доски провалились и оставили дыры. Все было такое затхлое, в паутине и пыли.
— Это спальня Надарра и Везерры. А это люлька твоя. Ты их ребенок.
— Что!? К-к-как такое возможно? — я опешивши уселась на край кровати и рассматривала люльку.
— Здесь ты родилась, — произнес Ксоголь. — Я присутствовал при твоем рождении и помогал лекарям. Роды у Везерры прошли тяжело, но она смогла явить на свет здоровую малышку. Но к сожалению Везерра скончалась….
И после этой фразы я резко развернулась лицом к кхалиду.
— Да, у твоего отца был точно такой же взгляд, когда он услышал это, — тяжело вздохнул дух. — Ты очень похожа на него.
— А… — вдохнула побольше воздуха, чтобы как — то сдержать слезы, — а мой отец?
— Он долго не мог прийти в себя. Потеря своей ниире равносильна для дракона медленной смерти. Он даже на какое — то время забыл, что у него есть дочь. Однажды я пришел сюда — он сидел уткнувшись взглядом в одну точку, а рядом в люльке, разрываясь от крика, плакала дочь. Ох, я тогда разозлился и как следует ему всыпал. Это вернуло его к жизни.