Все вокруг для меня замерло. Даже звуки будто доносились через овечий пух, а тело ослабло на мгновенье. Страх, неожиданность, радость — все это смешалось в один бульон и выкипело в ту же секунду. На глаза навернулись слезы, и прикрыла ладошкой рот.
— Тэя? — обеспокоенно спросил Верлианн.
— Н — нет… — произнесла я, но в ту же секунду поняла, что сказала не то, — нет! Не нет в смысле «нет», а в смысле… «все хорошо». Просто… — шмыгнула носом и помахала на себя ладонью, — я счастлива! Конечно, я говорю тебе «да», любовь моя!
— Я рад, — улыбнулся он и осторожно вытер мою щеку. Я немного потерлась ею о его ладонь. — Ну, все, успокойся, все хорошо.
— Угу, — шмыгнула носом и кивнула. Верлианн усмехнулся и осторожно поцеловал меня в лоб. И как только он отстранился от меня, я не смогла отказать в удовольствии поцеловать его в губы. Дракон тут же обнял меня, притягивая к себе, и ответил на поцелуй.
— Бал, — разрывая поцелуй, буквально вдохнул в меня это слово мужчина. — Через четыре дня. А когда наши гости покинут столицу, мы сможем провести Нартал. И тогда… — он потянулся к моим губам, слегка касаясь их, и шепотом выдохнул, — ты будешь моей. Вся. Без остатка.
После этого мы решили немного прогуляться по саду. Разговаривали обо всем сразу. Я рассказала из своей жизни о Гильдии, самые удачные и тихие кражи. Мне было совершенно не стыдно или не неловко. Ведь он стал для меня одним из самых родных и близких мне людей, и смысла скрывать от него что — то я не видела.
— Ты скучаешь по жизни в гильдии? — спросил Верл.
— Иногда, — созналась честно, — но я больше скучаю не по самому образу жизни, а по некоторым людям. Они помогли мне выбраться живой с плена и сбежать… — невольно вспомнила Бриньольфа и Таииру. Интересно, как они там? Смогли ли они восстановить гильдию после такой разрухи?.. И, удалось ли выявить всех шпионов Саира?.. Вопросов было много, но ответа на них узнать уже никак не могла.
— Я не буду загадывать, — нарушил молчание Верл, — но после подписания договора о союзе, я хотел бы увидеть тех людей, что спасли твою жизнь. И ту, что воспитывала тебя в мире людей.
— Думаю, моей мачехе ты понравишься, — улыбнулась.
— Уже хорошо. Не хочу быть врагами со своей будущей свекровью, — хмыкнул дракон.
— Что ж, раз ты обо мне все знаешь, — я поправила выбившуюся из прически прядь, — почему бы тебе не рассказать о себе?
— А что же ты хочешь знать? — сворачивая на очередную тропу, поинтересовался дракон.
— Например, о твоей семье, о твоем детстве, как ты стал Владыкой… Мне все интересно.
Верлианн посмотрел на небо и тяжело вздохнул.
— Отца я рано потерял. Я и не помню его особо, лишь отрывки. Но из рассказа Дилькемма и мамы я узнал, что он был великолепным стратегом, искусным воином и любящим мужем. В десять лет мамы не стало. Тоска по своему ярле забрала ее жизнь…
— Поэтому ты винил смертных в ее уходе к Верховным?
— Да. Но так как я был слишком мал и не мог отомстить им, поэтому страдали только служащие замка. Нянечки и служанки в истерике убегали из моей комнаты, а когда появлялся в коридоре — вмиг становилось пусто в нем.
— Неплохую ты себе репутацию заработал, — хмыкнула я.
— Я мог запросто высыпать на их голову красящий порошок или же измазать полотенца, которыми они лица вытирали от пота, в саже. Но больше всего и надолго запомнили мои фирменные бутерброды с червями и суп из ящериц.
— Ужас! — поежилась.
— Да, я был тем еще поганцем.
— И неужели тебе это так просто прощали? — вернулась к теме разговора.
— Конечно нет. Меня высекали так, что не мог три дня нормально сидеть. Но даже это не останавливало меня. Под свой контроль меня взял Дилькемм. Он привил во мне такие замечательные качества как ответственность, честность, порядочность и грамотность, я изучал огромное количество книг. Управлять королевством было некому, чтобы подавить бунты и расприи временным правителем стал Дилькемм, пока я не достигну совершеннолетия. Он меня гонял не по-детски. Заставляя прислушиваться к мнению всего народа, разрабатывать план процветания долины и ее защиты. Было очень сложно. Мальчишке, которому хотелось бегать, дурачиться, приходилось изучать законы, принимать решения и нести ответственность.
— М — да — а… — вздохнула. — Тяжело тебе пришлось.
— Не все в этой жизни может идти гладко. Поэтому говорить, что мне было тяжело — не совсем верно. Что нас не убивает, то делает сильнее!
Мы еще долго бродили по дорожкам сада, рассказывая истории из своего прошлого. И я никогда не чувствовала себя счастливее, чем сейчас и не хотела, чтобы этот вечер закончился.