Что с нами только не делали. Нас отмачивали, вымачивали, выжимали и сушили. Стольких масел, каких — то лосьонов и настоек никогда не видела и даже не думала, что все оно нужно. Но, должна признать, мое тело никогда не чувствовало себя так хорошо. В общем, в ванных и процедурных комнатах мы пробыли добрую половину дня.
— А я тебе говорила, что времени нам мало будет, — с укоризной произнесла Айеша, — а ты мне не верила.
— Но я не понимаю, зачем такие жертвы ради одного вечера? Я смысла в этом не вижу!
— Сразу видно, не королевских кровей, — хмыкнула подруга.
— Ты так говоришь, будто в тебе течет «голубая» кровь.
— Может и течет, но от этих процедур чувствую себя заново родившейся. Ой, а чего это все забегали так? — посмотрела в сторону коридора подруга. И действительно, все служанки и слуги только и делали что от случая к случаю выглядывали в окна и перешептывались. Но, завидев нас, тут же замолкали, вежливо кланялись или приседали в книксене.
— Кажется, наши гости уже прибыли во дворец, — обратилась к подруге, сворачивая на лестницу.
— Тогда нужно поторопиться. Времени все меньше.
В комнате нас ждала Астеллия, но ждала не одна. В центре комнаты стояли четыре манекена, на которых висели те самые новые платья. Я видела их только вскользь, запомнила только их цвета: красное, темно — зеленое, небесно — голубое и черное, так как эти четыре дня было совершенно не до них. Девушка поправляла подол красного платья, когда мы вошли в комнату.
— С возвращением, госпожа, — поклонилась она, поправляя юбку. — Вы так и не решили, в каком платье пойдете на бал, вот я и решила выставить все манекены.
— Боги, Тэя, — подходя к голубому платью, произнесла Айеша, — твои портнихи — на вес золота, — она осторожно взялась кончиками пальцев за юбку, и ткань будто начала растворяться в воздухе. — Невероятно!
— Выбирай любое, какое душе тебе приглянется, — улыбнулась.
— Нет, — мотнула головой подруга, — на этом торжестве буду главная не я, а ты, поэтому право выбора достается тебе.
Я пожала плечами. Что ж, мне так мне. Подошла к стоящему ближе ко мне темно — зеленому платью. На первый взгляд они ничем особо не выделялось. Но когда пригляделась, увидела, что гипюр корсета был выполнен будто из плетущего растения, а листья казались, как живые. Юбка была немного пышноватой и едва касалась пола. Нет, душа у меня к нему не лежит. Посмотрела на остальные. И почему — то взгляд приковался к красному платью. Подошла к манекену.
— Я так и знала, что ты его выберешь, — довольно произнесла подруга. — Думаю, в нем ты будешь смотреться шикарно.
Платье, действительно, было красивым. Бордовое, бархатное. Корсет был вышит золотом и камнями. Узоры, больше напоминавшие ветви плетущегося растения, плавно переходили на пышную юбку. Такими же узорами был вышит и подол платья. Я взялась за юбку и отпустила ее. В ту же секунду следом за подолом потянулся огненный узор. Мое. Точно мое.
— Что ж, — пожала плечами Айеша, — раз ты определилась с платьем, я тогда возьму себе черное.
— Черное? — удивилась я. — Думала, тебе приглянулось голубое.
— Не, черное более скромное и не такое яркое. Не хочу затмить своим образом главную звезду этого бала. К тому же, для иллюзионистки это самый подходящий цвет.
Черное, действительно, было праздничным, но не таким «королевским», как бордовое. Длинное в пол, даже сзади тянулся небольшой шлейф. Полупрозрачная ткань на плечах и корсет платья были украшены серебром и камнями. Мысленно представила себе в нем Айешу. Да, это платье будет ей к лицу.
После этого Астеллия приступила к прическе, Айеша начала наносить мне параллельно макияж. Время побежало невероятно быстро, и не успела оглянуться, как за окном уже был вечер. Конечный результат меня порадовал. Прическа практически ничем не отличалась от той, в которой ходила на свидание к Верлианну. Единственное отличие было, это тонкая лента огненного цвета, которая то появлялась, то исчезала в волосах. И финальным штрихом стала золотая заколка, которую мне он подарил. Что касается макияжа, то подруга постаралась «сильно не затмевать мою настоящую красоту». Ресницы стали длиннее и изящнее, веки немного подкрасили желтыми и оранжевыми тенями, сделав акцент на глаза. Губы же подкрасили блестящим бальзамом.