Пак прохладно глянул на него:
– А когда ты пляшешь по пять часов подряд, ты свеж, как майское утро, мой друг.
– Это другое, я не выжимаю штангу в сто кило! И мы не друзья! – заорал Линхо ему вслед, поскольку Пак уже вылез из машины. – Коллеги, не более! И то уже бывшие, так что губу-то закатай!
Пак в ответ поднял над головой средний палец и так дошел до здания.
Джо действительно нашелся среди бешено потеющих любителей силовых тренировок. Он отжимался, ухитряясь хлопать в ладоши прежде, чем руки коснутся пола. Мы остановились рядом с ним. Джо поднял глаза, и его лицо просветлело.
– Парни! – воскликнул он и ловко встал.
– Стоп, – нахмурился Пак. – Ты меня… Так, а кто я, по-твоему?
– Пак, что ты пил? – Джо вытерся полотенцем. Вид у него был удивительно здоровый, и не в плане мышц – он наконец-то выглядел отдохнувшим и веселым, будто наслаждается жизнью на всю катушку. – Жутко выглядишь.
– Ты реально меня узнал?
– Что за вопрос? Естественно.
Вот что значит общаться с человеком вживую! Я пять лет знал Пака по соцсетям, так что полдня не мог поверить, что он – это он. А Линхо и Джо знали его настоящего, и на изменившиеся черты лица, как ни странно, обратили удивительно мало внимания.
– Не пей так больше, – искренне посоветовал Джо. – Хотя, знаешь, теперь группы нет, можешь делать что хочешь.
– Вот, кстати, о группе… – начал Пак.
– Не-не-не, давайте о ней не будем. У меня все супер, в группу обратно не хочу.
– В машине расскажешь.
– Слушайте, да у меня правда все отлично! Я знал, что кто-нибудь из вас явится, но, может, нам всем пора чем-нибудь другим заняться? Я люблю этот клуб, мне предложили место тренера. Платят неплохо, меня все устраивает.
– О, извини, – вздохнул Пак. – Мне казалось, ты хотел проект, где сможешь читать собственный рэп, фристайлить и впечатлять всех острыми панчами. Ну да это все в прошлом. Помнишь, в этот Новый год, когда нам всем стукнуло двадцать два, я сказал, что мы уже старые? Я все понимаю: рэперу нужен юный задор, а потом остается только учить богачей делать жим от груди. Позвони, когда появится первая седина, я знаю отличного стилиста.
Пак шагнул к двери и тут же остановился, услышав: «Погоди!» Я восхищенно наблюдал за развитием событий.
– Мне не разрешат импровизировать, не заливай, – буркнул Джо. – Я сто раз просил.
– Сейчас тот редкий случай, когда разрешение нам и не нужно.
– Я устал так вкалывать! Хочу завести девушку, собаку и дом за городом.
– В ближайшее время обойдешься. Поплачешь об этом у меня на плече, когда будем номер готовить. – Пак повернулся к нему: – Я тебя знаю, бро, ты – поэт. А поэты хотят, чтобы их слышали. Идем. Только, умоляю, прими душ.
Я не думал, что после столь кратких уговоров Джо согласится, но прошло десять минут ожидания около машины, и Джо вышел, бросил спортивную сумку в багажник и сел на заднее сиденье рядом с Линхо.
– Штаб-квартира будет у тебя дома, – глядя на Линхо в зеркало заднего вида, сказал Пак.
– Чего это у меня?! – возмутился тот.
– У тебя там можно яхтенный порт уместить. Не хочу знать, что ты компенсируешь размером своей хаты.
– Да, у меня пентхаус, два этажа, но комнат всего семь, и для вас места не найдется!
– Ну мы же два года как-то спали на полу жалкой комнатенки вчетвером. Зимой еще и в спальниках, потому что, если ты не забыл, там было очень, очень холодно.
Линхо тяжело вздохнул:
– Ничего не трогайте и ни в коем случае не чувствуйте себя как дома. И ищите каких-нибудь приятелей с синтезатором. Покупать не будем, деньги надо беречь – пригодятся, когда нас разорят. Сначала будем рекламировать шампуни, потом соки, а потом начнем питаться раменом, который надо заливать кипятком.
– Мы всегда можем все вместе устроиться на томатную ферму, – утешил Пак.
Линхо швырнул в него лежащей на заднем сиденье бутылкой газировки.
Глава 17
Камбэк-шоу
Следующим утром мы стояли на залитой солнцем площади перед дворцом Кёнбоккун и удивлялись тому, как же мы обнаглели. Идея начать отсюда была моей – тут полно туристов со всех концов Кореи и иностранцев, незамеченным наше выступление точно не пройдет.
Пак поставил на ступеньку широкой лестницы подставку для синтезатора, которую притащил из машины, и водрузил на нее синтезатор.
– Ты ведь умеешь играть на пианино, – сказал я вчера. – Помню, на паре каких-то видео в соцсетях ты это делал.
– Откуда ты знаешь? – нахмурился Линхо. – Ты что, на наши соцсети был подписан?
– Да я на всех был подписан, – отмахнулся я, холодея от того, как близок был к раскрытию своего фанатского прошлого. – Вообще на всю корейскую эстраду!