С Паком мы общались лишь по работе, будто вернувшаяся к нему радость что-то между нами сломала: наверное, я казался ему подходящим собеседником только во время депрессии. Он тусовался со своими друзьями, которых я не знал, много улыбался и даже начал поддерживать свое официальное фан-сообщество в благодарность за то, что они «приняли его настоящего». Со стороны никто не заметил бы, что я из-за этого грущу. Я еще в детстве освоил искусство не показывать свое разочарование. Когда не ждешь ничего от жизни, становишься почти неуязвимым.
Подготовка к концерту закипела снова. Мы пели и танцевали, Линхо так радовался возвращению, что перестал ругаться с хореографом из-за каждой мелочи. Джо насчет рэпа тоже притих: видимо, он так привольно импровизировал в день наших уличных выступлений, что на какое-то время ему хватило. В общем, мы все были послушными, как дети, которых строгие родители выставили из дома за шалости, а потом приняли обратно. Осенний дебют «Айкьют» не отменили, показывая, что еще одна выходка с нашей стороны и нам найдется замена.
День концерта был волнующе прекрасным. Шум, суета, грим, костюмы, музыканты, добрая сотня работников, которые следили, чтобы все прошло идеально. Когда мы несколько раз репетировали на огромном стадионе, я не мог поверить, что он заполнится людьми, но Бао сказала, что все билеты раскуплены.
Стадион и правда оказался полон, и ничто не могло сравниться с гулом десяти тысяч голосов, которые приветствовали нас, когда мы вышли на сцену. Этот концерт был высшей точкой нашего успеха – настолько сокрушительной популярности не было у «Тэянг» даже в начале карьеры.
Мы успели безупречно дойти до предпоследней песни. А потом время остановилось.
Глава 18
«Энджи»
Все замерло: вспышки фотокамер стали неподвижными, как сияние далеких звезд, люди застыли в нелепых позах, музыка прервалась.
– Дамы и господа, как я рад вас видеть! – с чувством сказал Лис, материализовавшись посреди сцены.
Я попытался шагнуть к нему и понял, что могу двигаться – единственный из всех. Линхо замер в прыжке, барабанщик – воздев палочки в воздух, Пак – глядя в зал.
Ханбок Лиса был выткан золотом и сиял под софитами, как солнце. Я посмотрел вниз. Белоснежные кроссовки были. Тень отсутствовала.
– О, не ищи ее, – весело сказал Лис. Глаза у него сияли от предвкушения. – Софит прямо надо мной, я заранее изучил устройство сцены.
Я сглотнул. Если могущество Лиса настолько велико, что он смог остановить время на арене, вмещающей десять тысяч человек, чего еще от него ждать? Лис повернулся к неподвижному залу так, будто это у него концерт, на который все собрались.
– Милые люди! Я – кумихо. Тот самый, из легенд. Я существую, и вы можете звать меня просто Лис. Я давний друг людей. – Он прошелся по сцене. Голос у него был фантастически громкий и без всякого микрофона доносился до самых верхних рядов. – Веками я втайне творил добрые дела, но пришла пора признаться в них открыто. Я делаю людям прекрасные подарки, и вы можете попросить у меня что угодно: любовь, деньги, власть, красоту. У моей щедрости нет границ! Раньше я выбирал счастливчиков сам, но только сегодня и только для вас решил устроить нечто сенсационное. Подумайте на досуге как следует, какое у вас самое заветное желание? А когда выберете, хлопните в ладоши дважды и скажите: «Явись, явись». Я приду и подарю то, что вам нужно. Только никому не рассказывайте, а то мое спецпредложение перестанет действовать.
Я ошарашенно слушал. Остановить Лиса не пытался, потому что было совершенно очевидно – это невозможно. А потом я ухватился за спасительную мысль:
– Они тебя не слышат. Ты же время остановил. Они не слышат!
Лис довольно обернулся ко мне.
– Хён, ты не читал свежих исследований, а вот я всегда иду в ногу со временем. В этом секрет моего успеха. – Он весело подошел ко мне. – Человеческий мозг улавливает даже то, что видел долю секунды, хоть сознание это не запоминает. Это научный факт: можно показать человеку изображение очень быстро, и он будет клясться, что не видел его, но запись активности его мозга скажет по-другому, а в нужных обстоятельствах он может и вспомнить. – Лис постучал себя по виску. – Рано или поздно даже люди поймут, что это можно использовать, но, к счастью, я гораздо сообразительнее. Да еще и время умею останавливать, вот удача! Они запомнят все, что нужно, даже если не будут этого знать.