Кто-то заглянул в туалет, услышал лютый голос Пака и немедленно скрылся. А я сидел на полу, заледенев от того, как сильно били его слова, и думал: «Так вот с чего все началось, вот когда Лис меня услышал». Я все-таки произнес свое желание вслух. Мы с мамой смотрели по телевизору новости о «Тэянг», и я сказал ей: «Если бы только я умел петь, пошел бы к ним на кастинг».
Видимо, молчал я слишком долго, потому что Пак вдруг яростно пнул перегородку между кабинками. Я вздрогнул, очнувшись от размышлений.
– Опять? – прошипел Пак. – Никто в жизни не узнает, что ты там думаешь, пока ты не скажешь вслух! О, но тебе ведь поэтому и нравится общаться с фанатами. Это безопасно: можешь выдавать только то, что хочешь, они далеко, ты выполняешь свою повинность по освещению мира добром и справедливостью, при этом никто к тебе не лезет. Идеально! Но знаешь что? – Он нагнулся ко мне, и я невольно вжался спиной в перегородку. – Ты сам впрягся в одну упряжку со мной и еще двумя придурками. И мне плевать, что там с тобой произошло на концерте и какие диалоги ты с собой на эту тему ведешь. Но я по глазам вижу, что ты хочешь сбежать. Ты всегда сбегаешь. Только попробуй, я тебя из-под земли достану. Сейчас ты отсюда выйдешь, улыбнешься, поблагодаришь всех за крутую работу, а завтра придешь на собрание и приступишь к работе над туром вместе со всеми. Это ясно?
Я еле заметно кивнул, и он пошел к двери.
– П… подожди секунду, – выдохнул я. Мне было очень больно, потому что все это была правда, и мозг зацепился за тему, которая не доставляла таких страданий. – Откуда ты знал текст песни?
Пак повернулся очень медленно, и какое-то мгновение я всерьез думал, что сейчас он меня убьет.
– Классная важная информация, давай ее обсудим, – белыми от гнева губами произнес он. – Мы услышали песню на улице, она мне понравилась, я нашел текст и иногда пел ее для разминки. Еще вопросы есть?
– Ты тогда сказал, что песня – тоска.
– Но я не сказал, что это плохо. Тоска – базовое состояние всех вещей.
И с этими словами он вышел и захлопнул дверь.
Глава 19. Правда
Бао опустила планшет, с которого зачитывала заголовки новостей, и обвела нас довольным взглядом.
«Выступление века! Необычный номер на концерте „Тэянг“ взорвал интернет».
«Импровизация или хитроумный маркетинг?»
«Звездные болезни скандальной группы „Тэянг“: депрессия Кибома, лицевая деформация Пака, психоз Ли Хёна… что дальше?»
«„Тэянг“: океанская волна вдребезги разбивает рамки».
Было десять пятнадцать, за чистейше вымытыми окнами сияло солнце, день обещал быть жарким.
– Тридцать миллионов просмотров за двенадцать часов! – воскликнула Бао. – «Энджи» сейчас самое просматриваемое видео в Сети и имеет все шансы стать самым просматриваемым в истории корейской поп-музыки.
– А что вообще пишут про то, что Хёна ни с того ни с сего переклинило и все пошло наперекосяк? – спросил распластанный в кресле Линхо. Он был в темных очках и держался за голову так, будто она сейчас отвалится. – Я ничего еще не читал, отмечал полночи. Имею право!
– Пишут, что Хён – гениальный, но нестабильный парень, и вчера на сцене у него произошел приступ острого психоза, – спокойно сказала Бао. – После чего он выдал лучшее в жизни выступление, которое импровизированно подхватили другие члены группы, поразив всех своим талантом и сотворив настоящее музыкальное чудо.
По взгляду Бао я понял, что в распространении этой информации не обошлось без маркетингового отдела концерна «Ай-Интертейн».
– Слушайте… – начал я. Это были первые слова, которые я произнес за все утро. – А вы ничего странного перед последней песней не заметили?
Джо обернулся ко мне. Он был бодр и свеж, как человек, который вчера вовремя лег спать, а с утра успел помедитировать, сделать зарядку и выпить смузи.
– Кроме того, что ты просто охренел? Нет. Слушай, Хён. Честно скажи: что это было? Потом, конечно, стало круто, номер получился, но, когда ты зашатался и перестал петь, я был уверен, что нам конец. Вы с продюсером это запланировали или у тебя реально крыша поехала?