Здесь всё было ей знакомо. Здесь она была в безопасности.
— Ну детка, как вернёмся домой, ты за такую «побудку» стребуешь двойную, нет, тройную оплату. И отдельно — компенсацию за моральный, мать его, ущерб!
Номуса растёрла ладонями лицо и рассмеялась.
Воистину, так и будет!
Она самовольно плюхнулась в капитанское кресло, протёрла ладонями блестящие подлокотники и скомандовала:
— Пилот-стажёр Номуса Олале в центр управления прибыла. Запрашиваю доступ к бортовому журналу.
— Личность подтверждена. Статус: высший ранг. Доступ к бортовому журналу разрешён, — ответил ей Искин мелодичным женским голосом, так и не скажешь, что искусственный интеллект.
— Покажи последнюю запись.
Перед Номусой возникла голограмма. Седовласый мужчина в форме со значком второго помощника капитана на груди так же, как и она, сидел в капитанском кресле. Только смотрел при этом хмуро и будто бы в никуда.
— Оставляю эту запись тем, на кого упадёт бремя спасения экипажа и выживших пассажиров. Если вы слушаете меня сейчас, знайте, известный вам мир мёртв. За время пути произошло не одно, не два и даже не три ЧП. Если коротко, корабль захватили пришельцы. В нашей же лаборатории они провели эксперименты над людьми, изменив их облик до неузнаваемости. Все, кого вы встретили, как бы они ни выглядели, это люди. Понимаю, в такое сложно поверить…
Понимает?! Чёрта лысого он понимает!
Номусу вжало в кресло с такой силой, будто на плечи навалился целый горный массив.
В того, с беличьими ушами, ещё можно было поверить. Но людоящеры? Или четырёхногий комок меха?
Нет! Нет! Нет!
— Когда нам удалось убить пришельцев, мы с горечью осознали, что корабль не приспособлен для длительного пребывания человека на борту. Наши лучшие инженеры не смогли решить эту проблему. Всё, чего мы добились, это поддержание колонии в двести человек. Но уже тогда нас было больше. Общим решением мы разделили капсулы со спящими членами экипажа между общинами, снабдили лидеров подробными инструкциями, и каждый на корабле вытянул жребий. Невезучие, в том числе наш капитан, добровольно ушли из жизни, чтобы…
Номуса с ужасом смотрела, как старик трёт морщинистое лицо, пытаясь сдержать слёзы.
— …наши внуки и правнуки получили шанс достигнуть планеты. Но без вашей помощи они обречены умереть, запертые на корабле, зависшем на стационарной орбите. Всё, что нужно, это посадить корабль на планету. Надеюсь на вас. И на то, что наши жертвы не окажутся напрасными.
Голограмма погасла, оставив Номусу наедине с ноющей пустотой в сердце. Ещё никогда от её решений не зависела судьба стольких людей. Или правильнее сказать — нелюдей? Вот же дерьмо!
— Запустить быструю проверку корабельных систем.
По панели управления побежали системные сообщения:
> Изношенность обшивки — 78%.
> Изношенность двигателей — 81%.
> Изношенность систем жизнеобеспечения — 99%.
Искин исправно выводил сообщения, лишая Номусу одной надежды за другой. При изношенности всех систем на восемьдесят и более процентов она не сможет вернуться домой. Мамочки! Да она даже корабль посадить на планету не сможет! Обшивка не выдержит, и он сгорит в атмосфере. И прости-прощай тогда девочка Номуса — наивная дурочка из семьи мусорщиков, поверившая в мечту о космосе.
— Так. Ладно. — Она похлопала себя по щекам и тяжело вздохнула. — Покажи мне корабль. Где мы сейчас находимся?
Возникла ещё одна голограмма. Номуса увидела корабль, движущийся по эллиптической траектории вокруг планеты Кеплер-62Ф. На панели управления высветилось сообщение о направлении движения, трассе, высоте, скорости, углах подъёма и наклона.
— Есть данные о планете?
— Есть. Вывести на панель управления?
— Да.
Экран тут же заполонили цифры — данные о составе атмосферы, сканирование рельефа, уровень океана, количество материков, максимальные и минимальные высоты, наличие форм жизни. Номуса скользнула по ним безразличным взглядом, пока не добралась до надписи «Пригодна для колонизации».