— Я слышала, что душам неспокойно, если о них скорбеть слишком долго. В этом… много эгоизма, — Мисти поднесла к губам стаканчик, а по ее щеке скатилась слезинка, которую она даже не заметила.
— Сегодня — не слишком долго, — проведя по мокрой дорожке на ее щеке пальцем, сказала Луна и заглянула подруге в глаза. Мисти кивнула и прошептала:
— Просто жалко, что наши последние минуты вместе были… такими, — она начала плакать, и Луна обняла ее, собирая в кулак всю волю, чтобы не расплакаться тоже.
Они договорились, что Мисти пойдет в свой магазинчик и немного поспит. Луна уснуть не смогла бы — ей казалось, что, если она хоть на минуту расслабится, Ви умрет. И вот теперь, вернувшись в клинику, где Виктор сидел на полу и дремал, Луна опустилась рядом. Стараясь не шуметь, она сидела так какое-то время. Закурила сигарету.
— Малыш, можно и мне? — неожиданно прохрипел рядом Вик.
Луна раньше ни разу не видела его с сигаретой, но в сложившихся обстоятельствах у нее уже не было сил удивляться. Морено протянула ему пачку, но Вик мотнул головой, попросив ее начатую сигарету, и тогда она передала ее риперу.
— Я должен кое-что сказать тебе, — глядя на тлеющий пепел, произнес Виктор серьезно. Луна развернулась к нему, опираясь о стену плечом, и тогда Вик посчитал нужным сделать то же, но смотреть ей в глаза избегал. Будто стыдился чего-то. — Луна, Ви умирает.
Первую секунду Луна непонимающе хлопала глазами, глядя на рипера. Потом посмотрела в сторону кресла, в котором лежал Ви. Внешняя видимость покоя, почти абсолютная тишина, за исключением звуков, доносящихся с улицы… Все это производило впечатление, словно ситуация под контролем, и волноваться уже не о чем. Морено снова перевела взгляд на Виктора, ожидая пояснений. Пояснения последовали, но, чем больше он говорил, тем меньше Луне хотелось ему верить.
Она этого не заметила, но у Ви в височный порт был вставлен некий корпоратский чип. Откуда Ви взял такую штуку и зачем воткнул ее, Виктор не знал — только Ви смог бы рассказать им, очнувшись. Но на этом чипе был конструкт личности. Когда Вик назвал имя, Морено рассмеялась сквозь уже накатившие слезы. Она не поверила ему, решила, что он неожиданно уродливо решил над ней подшутить. Но Виктор просто ждал, пока она продолжит слушать, без тени усмешки на лице.
Конструкт личности Джонни Сильверхенда. Того чувака, под музыку которого Луна вчера пекла Вику оладьи. Это что еще за всратая ирония? Виктор мотал головой и разводил руками на все ее вопросы. Откуда чип? Почему на нем Сильверхенд? Зачем Ви вздумал вставлять в башку эту штуку? А этот человек на втором кресле? Горо? Кто он? Все сводилось к заказу. Пока Вик обрисовывал все нюансы состояния Ви, они с Луной не раз использовали этот аргумент, копаясь в догадках: наверное, это была часть заказа.
Летальность всей этой истории с конструктом состояла в том, что в какой-то момент прошлой ночи Ви получил пулю в затылок. А компиляция случайностей привела к тому, что сейчас его удалось вытащить. Зона попадания, маленький калибр и вставленный до этого уникальный в своей природе чип вместе спасли его от неминуемой смерти. На какое-то время. Вик давал около двух недель. Потому что за эти условные две недели спасший Ви чип продолжит выгружать личность Сильверхенда в его тело, как в пустой сосуд. А клетки мозга самого Ви он воспринимал, как опухоль, и в качестве «лечения» постепенно разрушал его. И этот процесс был необратим.
— Пуля осталась, — подытоживая, Вик достал ее из нагрудного кармана и на ладони протянул девушке.
Она дрожала и грызла ногти, слушая его, и вздрогнула снова, увидев пулю на ладони рипера. Верить в услышанное не хотелось. Но слабая попытка Луны выпросить у Вектора хоть какую-то надежду на лечение кончилась ничем. Он мотнул головой и, задержав на ней первый долгий взгляд за весь этот разговор, вложил всю силу убеждения в свои слова:
— Малыш, я тут бессилен. Здесь нужен инженер, создавший эту хрень. Этому нет аналогов, и нет инструментов, чтобы работать с этим или управлять. По крайней мере, в широком доступе.
Луна видела, как тяжело ему самому даются эти слова, признание, что он отступает, позволяя смерти победить, будто бы бросает подопечного на произвол судьбы. Она отвернулась, снова прижимаясь к стене спиной, достала две сигареты, прикурила их, передала одну Виктору и, не глядя, нащупала его ладонь, чтобы сжать ее. Плакать сил уже не осталось. Так они сидели долго — пока сигареты не истлели у обоих. А потом Виктор сказал:
— Все, что здесь случилось, не перечеркивает того, как он с тобой поступил, Луна. Помни об этом и том, что ты обещала себе и мне.