Луна попыталась вырваться из его рук, но Ви не отпустил, и тогда она процедила сквозь зубы:
— Если ты думаешь, что жалобного скулежа и этих аргументов достаточно, чтобы я раздвинула перед тобой ноги после того, как ты мне врезал, то ты реально нихуя не понимаешь в женщинах.
Ви сам оттолкнул ее, услышав это. Он встал с дивана и взвыл, как животное, от ярости.
— Господи, блять, один ебаный раз! Но нет, давай сделаем из этого трагедию, блять! Давай расскажем Вику, какая ты бедная девочка, как тебя обидели! Может, он трахнет тебя своей рабочей рукой, и тогда тебе полегчает! Давай расскажем Мисти, Джеки… — он запнулся, и Луна не поняла — это была грубая издевка, или он на автомате произнес его имя, забыв один важный нюанс. — Знаешь, если ты думаешь, что я такое ебаное дерьмище, то я познакомлю тебя кое с кем, кто изменит твое мнение! Я больше, блять, не собираюсь стелиться перед тобой тряпкой, если ты такого высокого мнения о себе!
Луна ошалело таращилась на Ви всю его тираду и охренела еще больше, когда он в порыве какого-то истинно подросткового бунта схватил со стола банку с псевдоэндотризином и демонстративно отправил в рот сразу две таблетки. Наступила тишина, пока Морено осмысляла эту сцену. Ви пялился на нее с лицом что-то доказавшего оратора, а потом моргнул, лицо его стало равнодушным, он опустил взгляд и осмотрел себя и свои руки. Пиздец. Это был Джонни Сильверхенд.
— Ну, привет, Луна Морено, — хмыкнул он. Интонация была другая, мимика была другая, все было, блять, вообще не от Ви. Спутать было невозможно.
У Луны натурально отвисла челюсть, а он только еще раз ухмыльнулся — явно был доволен произведенным эффектом. Совершенно чужой для Ви походкой прошелся по комнате и подошел к окну — все это под пристальным взглядом Луны с приоткрытым ртом.
— Дай сигарету, — сказал он.
— Ви не курит, — ответила Луна.
— Ну, а я, блять, курю, — раздраженно бросил Джонни. — И я знаю, что ты тоже. Будь паинькой, угости самурая, — то, как его тон из нервного трансформировался в конце фразы в игривый, буквально оглушило Луну.
Она встала с дивана, подняла брошенный у входа в квартиру рюкзак, нашарила в нем пачку сигарет и бросила ее Сильверхенду. Поймав подачу и присвистнув, он достал из пачки зажигалку и две сигареты. Прикурив обе, одну он зажал в зубах, щурясь от дыма, а вторую протянул Луне, завороженно наблюдающей за ним все с той же точки — с рюкзаком в руках у входной двери.
— Тебе тоже надо, — поманив ее к себе свободной рукой, сказал Джонни. — Не ссы.
Луна прошла через комнату и остановилась перед ним, глядя на мужчину так, словно видит его впервые. Такое невозможно было сыграть, хотя еще сложнее было поверить, что это реально другой человек в знакомом теле. Она взяла предложенную сигарету, затянулась и выпустила дым, продолжая разглядывать Джонни. Он откровенно наслаждался этим вниманием, стоял перед ней, уперев одну руку в бок, а второй поднося ко рту и убирая сигарету. Он даже дым пускал в сторону от девушки, чтобы не загромождать обзор. Их глаза встретились, и Джонни самодовольно хмыкнул.
— Буквально вижу, насколько ты в ахуе, — проговорил он весело.
— А ты совершенно не стесняешься насладиться вниманием. Получается, все, что я о тебе слышала, правда.
— А ты обо мне слышала? — это было единственное, что извлек из ее слов Сильверхенд. Первая пелена очарования спала, и Луна закатила глаза, усмехаясь.
— Мне тут обещали, что я изменю свое мнение, когда познакомлюсь с тобой. Есть идеи, как ты можешь удивить меня?
— Этот мудень просто хотел съебать от тебя после того, как ляпнул про этого вашего друга, — отмахнулся Джонни, задумался и снова хмыкнул. — Могу ебать тебя всю ночь так, что завтра ног не будешь чувствовать. Или просто дольше, чем он. Это будет считаться за нечто удивительное?
— Ты, как минимум, точно такой же ебнутый, — окинув его надменным взглядом, констатировала Луна.
— Ой блять, ну извините, мадемуазель. Он пришел к тебе со стояком в штанах, это напряжение досталось мне по наследству вместе с телом, я же не виноват, — возмущенно протараторил Сильверхенд и с ненавистью раздавил в пепельнице окурок. — Но за курево спасибо, мне полегче.
— Почему сегодня ты такой спокойный? — затушив сигарету, спросила Морено, садясь обратно на диван. — Вчера ты пытался убить Ви.