— Нет. Но есть фанаты, — самодовольно ответил Керри. Джонни хмыкнул, закатывая глаза.
— Сможешь достать мне еще? Есть подозрения, что, когда та банка, что есть сейчас, закончится, новых мне никто не купит.
— Я б тоже хуй тебе свое тело уступил, — усмехнулся Керри. Джонни оставался серьезен, и тогда он наклонился вперед, опираясь локтями о колени. — Думаешь, прижмет?
— Этот хуесос заставляет меня купаться в джакузи его бурлящих говномыслей о собственной никчемности. Скоро он поймет, что я тут не просто по барам гоняю и встречаюсь с друзьями молодости, так что мне нужна страховка.
— Как ты заставишь его выпить таблетку, если он будет против?
— Пока не знаю, — Джонни выпрямился, спустил ногу со скамейки и сел на нее, откидываясь назад. — Но у меня, по крайней мере, должна быть такая возможность.
Керри задумчиво кивнул, затягиваясь сигаретой, поманил Джонни рукой, предлагая показать таблетку еще раз. Сильверхенд зажал капсулу между указательным и большим пальцем и показал ее Керри, давая внимательно разглядеть.
— Псевдоэндотризин, — проговорил он медленно. Керри завис на мгновение, а затем кивнул. Джонни продолжил, расставляя перед собой руки, чтобы обозначать этапы операции: — Стрельни у малышки номерок, когда мы будем уезжать. Наплети ей что-нибудь про фанатскую преданность, не знаю… А, когда достанешь, предложил ей заехать в гости. Сделай так, чтобы она взяла их и хранила у себя. В тайне от Ви.
— Чет какая-то хуйня, Джонни, — мотая головой, Керри тяжело вздохнул. Затея ему не понравилась. — Нахуя ей что-то скрывать от своего бойфренда?
— Эту часть работы Ви возьмет на себя. — убежденно ответил Сильверхенд, бросая сигарету перед собой и раздавливая каблуком.
— В смысле?
— Обосрется по полной, вот в каком смысле. Он только это и умеет, — когда Евродин все равно его не понял, Джонни пояснил: — Он уебал ей недавно. Еще до меня. И вообще только и делает, что ее дрочит. Ущемляется пацан, что телка ему не по плечу, все ждет, когда она это поймет.
— А она поймет? — риторически отозвался Керри, когда понял, что это настолько банальная история.
— Она вроде умная, — с сомнением протянул Сильверхенд, усмехнулся и закинул последнюю таблетку, которая была с собой, в рот. Поднявшись со скамейки, он встал напротив Керри и скрестил руки на груди. — Ну что, сделаешь мне одолжение?
— Да не вопрос, — самодовольно ответил Евродин.
12
Утром Луна проснулась с мощным похмельем, от которого в глазах потемнело, стоило ей оторвать голову от подушки. Ви — или это все еще был Джонни? — спал рядом, но разбираться, почему, и что было вчера ночью, не возникло ни малейшего желания. Она помнила вчерашний вечер вплоть до предложения Керри собрать SAMURAI — неужели именно с этого ей так снесло башню, что оставшийся вечер всплывал урывками?
После душа стало полегче физически, но как-то разом навалился обратно весь груз горя и ответственности, который вчера утром Морено успешно скинула после предложения Ви взять выходной. Сегодня каникулы кончились, нужно было ехать в Пасифику и работать в мастерской, если руки не будут трястись слишком сильно. А Джеки снова был мертв.
Будить Ви она, как всегда, не стала, ограничившись дежурным поцелуем в шершавую щеку. Пока лифт ехал на парковку, Луна задумалась вдруг о том, какая пропасть разделяла ее с тем днем, когда Ви ударил ее по лицу. Сейчас это было, как сто лет назад, и как будто тогда они оба были другими людьми. Сейчас ее уже не так заботило, что он может быть груб или опасен. Она не чувствовала, что важно наладить отношения, исправить их, что это важно и многое значит. Он умирал. И это опустошало, отнимало у всего происходящего смысл. Будто можно было и не стараться. И он словно не пытался.
Ви стоило бы поактивнее искать способ спастись, избавиться от Джонни, но вместо этого вчера он отдал рокеру целый день своей жизни, чтобы просто… Порадовать Луну? Сегодня она в это не верила. Луна не хотела быть надменной по отношению к Ви, но эти его решения наталкивали ее на определенные, далеко не комплиментарные выводы о нем, как о человеке. Поэтому судить его, как раньше, со всей строгостью, уже не представлялось возможным — Морено вдруг увидела, сколько в нем ребячества, наивности и безответственности. Как можно было спрашивать с него за содеянное, как со взрослого? Виктор бы поспорил и сказал, что получить-то можно, как от крупного мужика, так что и опасаться следует так же. Но Луна этого почему-то больше не чувствовала. Может быть, дело было в том, насколько иначе рассуждал и вел себя Джонни?