— Ну, ты чего? — грустно протянула Морено, обнимая подругу за плечи.
— Мама Уэллс не хотела бы, чтобы я что-то здесь трогала и тревожила его покой.
— Перестань, — подталкивая ее внутрь, улыбнулась Луна. — Он ведь тебя сюда впускал.
На самом деле, она знала, как травматично и волнующе для Мисти войти туда сейчас. Ей и самой было страшно и больно, поэтому было легче переключиться на заботу о ком-то вместо того, чтобы прочувствовать весь спектр собственных эмоций. Ви довольно быстро нашел подходящую для офренды вещь: это был потрепанный томик Хемингуэя «По ком звонит колокол». Рядом с книгой лежал ключ от комнаты, примыкающей к гаражу — там они вчетвером просидели не один вечер. Ви предложил войти туда, но Морено отказалась, понимая, что там их ждет новая волна воспоминаний, которая собьет с ног любого. К тому же, Ви выполнил свою задачу, а у Луны прощальный подарок был уже готов. В детстве Джеки подарил ей карточку с изображением святого Фиделиса. Как он тогда объяснил, чувака с суперспособностями, который защищал больных и бедных, и на которого Джеки хотел быть похож. Потом-то они же разобрались, что религиозные святые — нечто немного иное, чем супергерои, но карточку Луна каким-то чудом все же сохранила.
На церемонию и в самом деле пришло много народу. Вик, Густаво Орта, несколько людей из Валентино, конечно же, Падре, и множество людей, которых Луна вообще не знала. Падре почти всю церемонию был рядом с Мамой Уэллс, наверное, на случай, если ей понадобится поддержка, но эта женщина стоически продержалась всю офренду. Луна не вышла говорить речь, как Виктор или Ви — не хотела устраивать сцену и не была уверена, что удержится в нужный момент. Она только поцеловала карточку, прошептав молитву, которую помнила, по-испански, и оставила ее на алтаре возле фото Джека. Остаток церемонии они с Мисти провели около бильярдного стола чуть поодаль друг от друга, чтобы не выбивать своими слезами друг друга из колеи. В какой-то момент к ним присоединился Пепе с тремя рюмками и бутылкой текилы, что было очень кстати. Выпив одну, Луна налила себе вторую и направилась к бару, где в одиночестве сидел Виктор. Ви был где-то наверху и разговаривал с Падре — проходя к бару, Морено увидела их, а Ви увидел ее. Садясь рядом с Виком, Луна поставила свою рюмку на стойку. Рипер покосился на нее, не поднимая опущенной головы.
— Мне будет его не хватать, — проговорила Морено. — Уже не хватает.
— Выпьем за Джеки? — вместо ответа спросил Вик. Кажется, он был довольно пьян. Луна кивнула и взяла рюмку в руку.
— За Джеки, — произнесла она, стараясь, чтобы голос не дрожал. Вектор поднял рюмку над все так же опущенной головой и проговорил куда-то себе в грудь:
— За гордого сына Хейвуда.
Они выпили по одной, после чего Вик перевалился на столешнице бара на бок и посмотрел на Луну в упор тяжелым взглядом.
— Ну и?
— Ну и? — переспросила Морено.
— Когда ты съезжаешь? — Виктор действительно был пьян, а теперь собирался с ней поругаться. Девушка вздохнула, отворачиваясь.
— Не сегодня, Вик.
— Нет уж, сегодня, — он ухватил ее за руку, останавливая.
— Виктор, — предостерегающе произнесла Луна. Вик отпустил руку и поморщился.
— Прости, малыш. Я перебрал. Но это все какая-то полная хуйня.
— Знаю, — она положила руку ему на плечо и сжала, и как будто от этого у рипера из глаз брызнули слезы. Он быстро отер их, сбивая с переносицы очки, и мотнул головой, как будто сбрасывая наваждение. Луна похлопала его по плечу и слезла с барного стула.
Мама Уэллс стояла у алтаря, принимая соболезнования от пришедших, в ее руке дымилась сигарета. Луна вдруг вспомнила, что ее собственные кончились. Подойдя к женщине, она жестом попросила поделиться, и та передала ей сигарету в руки, обнимая за плечи.
— Спасибо, что приехала, Луна. Я рада, что ты нашла время… — Луна поморщилась и, не успев толком затянуться, перебила ее:
— Мама Уэллс, ну что вы… — но та мотнула головой, не принимая возражений.
— Хорошая офренда у нас получилась, — Луна покорно сунула сигарету обратно в зубы и закивала. Мама Уэллс оглядела людей, пьющих, скорбящих или молящихся. — - Пришло так много людей… Даже эта девочка, которая Джеки чем-то нравилась.
— Ее зовут Мисти, madre, — не выдерживая, уточнила Луна.
— Что?
— Мисти, — повторила Морено и вернула ей сигарету. — Она для него очень много значила, — Мама Уэллс с каменным лицом затянулась, глядя на сигарету и как бы игнорируя эти слова. — Пойдите и пригласите ее на ужин, — строго добавила Луна, понимая, что сама она никогда на это не пойдет. — Вам стоит ее узнать.