— Желаю… Приятного концерта, — оторопело протянул Пласид едва ли не с вопросительной интонацией. — Ты хотела меня видеть, — напомнил он.
— Да… — кивнула Луна, забывая о концерте и снова переключаясь на уборку мастерской.
Она как будто искала повод не говорить о том, за чем позвала его. Пласид тоже это заметил и, когда Луна деловита прошла мимо него к стеллажам, на обратном пути преградил ей дорогу так, что она врезалась в его грудь ящиком, который несла в руках.
— Упс! — воскликнула Морено невинно. Пласид взялся за ящик со своей стороны и, когда она попыталась обойти его, не позволил этого.
— Луна? — терпеливо спросил он. Девушка отпустила ящик, снова приведя Вудуиста в замешательство — он простоял так, с ним в руках, еще где-то минуту — и, набрав в грудь воздуха, заговорила:
— Короче! Ну да, ты был прав, когда спрашивал о родителях. Только вот их порубили ваши, — она задрала верхнюю губу к самому носу, кривя ртом, мол «Упси, какая же неловкая деталь истории». — Моя бабушка приняла у моей матери роды, просто потому что приехала со скорой на место ваших с гаитянами разборок. Если ты рассчитывал узнать имена моих предков — они говорили по-креольски, и бабуля их просто не поняла.
— Тебе следует больше узнать о тех событиях. Не «наши порубили» твоих родителей. Вудуисты прошли через реорганизацию после того, как здесь появились беженцы из Гаити и Доминиканы, — Пласид говорил поучительно и медленно, обвинение Луны явно проскользнуло мимо него. Он поставил ящик на тумбу, которая была неподалеку.
— Ладно, извини, — закатила глаза Луна, поднимая перед собой руки. — Я передала то, что мне рассказали. Это что-то меняет?
— Со многими мы работаем с детства, — сказал Пласид рассудительно, разглядывая лицо Луны. — Мы знаем их ангелов. А тебя мы не знаем.
— И все же ты пришел ко мне тогда и сказал то, что сказал, — ухмыльнулась Луна, упирая кулаки себе в бока, чтобы выглядеть внушительнее, хотя перед Пласидом это было малоэффективно.
— Нужно было убедиться, — ответил Вудуист безэмоционально.
— И в чем ты убедился?
— Пока только в том, что ты не так посредственно собираешь хром, как большинство местных, — ответил он, оглядывая Луну с пренебрежением. Она оскорбилась и едко сощурилась.
— Ох, высшая похвала, благодарю!
— Твоя мать могла лучше, — строго добавил он в качестве пояснения, не ведясь на ее кривляния. Луна запнулась и уставилась на него.
— Ты ее знал?
Она ждала простого ответа да или нет, но Пласид вдруг опустил голову, словно собирается с мыслями. Он не был похож на того, кто волнуется, собираясь сказать что-либо. Но эта пауза, пусть и такая же безэмоциональная, как и все, что он выдавал, показалась Луне каким-то фонтаном волнения.
— Наши с тобой родители были первыми переселенцами из Гаити. Когда еще был выбор. Она говорила, что их убили, когда мне было два. Ей было восемнадцать. Сама еще ребенок. Но считала меня родным, не хотела отдавать старшим, кто не знал мой род. Она вырастила меня. Когда мне было девять, она ждала тебя. Но столкновения снова отняли мою семью.
От того, как холодно Пласид чеканил эти душераздирающие факты, Луна застыла на месте и глядела на него с приоткрытым ртом. Хоть он и делал вид, что его это не трогает, его пустой взгляд, направленный выше ее роста, будто искал, за что зацепиться. Будто это был тот девятилетний мальчишка, который только узнал, что теперь он один.
— Думал, ты умерла tankou yon ti bebe, — он вдруг посмотрел на Луну, как будто только что заметил. — Ты похожа, — он поднял руку и потянулся ею к Луне, от чего она непроизвольно дернулась. Вудуист завис с протянутой рукой и, подумав, что это неуместно, прервал свой жест, так и не дотронувшись до нее.
— Как ее звали?
— Герта, — Пласид сделал паузу, давая ей пожить с этим новым важным именем. Луна уставилась перед собой, потом посмотрела на Пласида, как на пришельца.
— Ты мне что-то вроде брата, получается?
— Мы могли бы так вырасти. Но этого не случилось, — мотнув головой, ответил Вудуист сухо. И добавил: — Если бы ты хотела присоединиться к диаспоре, мы бы приняли тебя.
— Я не знаю… У меня за ее пределами целая жизнь. Как я могу отказаться от всего, что у меня есть?
— А что у тебя есть, Lalin? — он явно не пытался ее оскорбить, но ему это все же удалось. Луна насупилась и без предупреждений толкнула Пласида в грудь обеими руками, заставив попятиться.