— Джонни, — предостерегающе прошипела девушка, заставляя его обратить на себя внимание.
— Лу-у-уна? — игриво протянул он в ответ, щурясь от дыма.
Краем глаза Луна заметила, как за столиком Керри все, кроме самого Евродина, смотрят на них. Они считали Сильверхенда Ви, и это немного развязало Луне руки — в другой ситуации она бы зассала так себя с ним повести. Привстав из-за стола, девушка обхватила его за подбородок и притянула лицо поближе к своему. Джонни удивился, но ему явно понравился этот жест. Внимание она привлекла.
— И что ты мне предлагаешь? — зло зашептала Луна, стараясь выглядеть при этом игриво.
— Быть аккуратней и иметь возможность себя защитить, — Джонни во всю подыгрывал. Он убрал сигарету изо рта и посмотрел на губы девушки. Это ее смутило, так что она выпустила из руки его подбородок и слегка отстранилась.
— Как таблетки помогут мне себя защитить?
— Он вечно клювом щелкает, — Джонни пожал плечами, немного разочарованный тем, что сценка закончилась. — Если ты кинешь ему в банку одну таблетку, то просто избежишь очередного неприятного разговора, только и всего.
Луна хотела сообщить ему, насколько тупая это идея, но не успела — Джонни обхватил ее за шею и потянул за собой, слезая со стола.
— Пошли. У твоего бойфренда концерт, ты должна течь в первом ряду.
У стола музыкантов он остановился, сделав паузу, пока Керри наставлял их басиста на путь истинный, а потом сообщил:
— Знакомьтесь, это моя девушка — Луна. Керри ее уже знает.
— Привет, Луна, — пробегая по ней своим пытливым журналистским взглядом, ответила Нэнси.
Луна растянула губы в улыбке. Женщина быстро утратила к ней интерес и перевела взгляд на Джонни, расстегивая гитарный чехол, лежавший на столе. Сильверхенд тут же освободил Луну из захвата и потянулся рукой к грифу гитары, в предвкушении замирая. Это была одна из тех гитар, на которой он на самом деле играл в свое время (или ее точная копия). Луна узнала ее — видела на записях с концертов. Джонни медленно провел по грифу инструмента пальцами, что выглядело даже слишком чувственно (или Луна просто была слишком пьяна и взволнована?), а потом привычно взял ее в руки и скомандовал:
— Ладно. Работаем.
Пока музыканты выходили на сцену, Луна пробралась к ней поближе — это было нетрудно, публика была скучающая, у сцены никто не суетился. Хотя несколько пар лихорадочно горящих глаз в толпе Морено все-таки встретила — немногие, но были те, кто тоже, как и она, понимал, что тут сейчас происходит. Джонни стоял на сцене справа и, увидев Луну, подмигнул ей. Вау. Это был ни капельки не Ви. Самый настоящий Джонни Сильверхенд, не смотря на отсутствие его патлатой прически и узнаваемой руки. Странно было даже, что остальные зрители не замечают этого удивительного сходства. Или она тут одна была, кто задрочил все сохранившиеся записи с репетиций и концертов, чтобы теперь уметь это замечать?
Задумчивый взгляд, который при всех этих думах Луна вперила в Джонни, он воспринял как любование, и самодовольно оскалился. Затем он опустил голову, как будто замедляясь и уходя в транс, провел пальцами по корпусу гитары так, что у Луны снова дыхание перехватило, и, наконец, небрежно коснулся медиатором струн, извлекая звук. Что-то подкрутил, настраивая ее, и обернулся к Денни, давая сигнал начинать. Устроившийся в центре сцены Керри властно оглядел толпу, кладя руку на микрофон на стойке. Трек Луна узнала с первой же секунды, и ее прошибли мурашки.
— In our willingness to be bought, — затянул Евродин, припадая к микрофону, как к любовнику, пока Джонни наигрывал узнаваемый перебор «A like supreme».
Многие, кто сразу узнал песню, подтянулись ближе к сцене, и вокруг Луны, которая уже подпевала Керри, стало теснее. Надо сказать, Евродин был прав — сегодня он пел те же партии гораздо точнее, чем на записях пятидесятилетней давности, и вместе это производило гораздо более сильный эффект. Джонни узнаваемо обрубил относительно спокойные вступительные строки, и тогда Керри выдал всю мощь своих новых связок:
— Freedom is slavery. Your content sold, — переходя на расщепление, заорал он в микрофон.
У Луны волосы на затылке встали дыбом. Она залпом опрокинула остаток виски, плескавшийся в ее четвертом бокале, и с размаху бросила его на пол. Осколки разлетелись стрелами в разные стороны, но тем, кто вместе с ней был у сцены, было на это плевать — они все лицезрели живую легенду, которую и не мечтали увидеть собственными глазами. Следующую строчку толпа уже орала хором вместе с Керри. Это было совсем другое ощущение, чем слушать SAMURAI по радио или даже в тачке с хорошей стереосистемой. Голос Керри был приятно зычный, бас-гитара щекотала вибрацией, куча незнакомых между собой людей испытывала упоительное единение, а гитарное соло Джонни, которое началось после проигрыша, было такое сочное и жирное, что Луну просто разнесло от эмоций. Все-таки, нет ничего сексуальнее, чем человек, который отдается своему делу со всей страстью, не боясь переусердствовать, а на этой сцене таких было целых пять. Даже похоже было в каком-то смысле на оргию, особенно к этой мысли склоняла химия между Евродином и Сильверхендом, которая буквально колом встала посреди концертного зала, сбивая всех фанатов с ног и заставляя бесноваться, как сумасшедшие. К концу песни Луна так вопила и скакала, что майка прилипла к спине, а горло нещадно горело.