Уже после двух перерывов они обессилели. Луна сидела в водительском кресле, вытянув ноги в раскрытую дверь, и курила последнюю сигарету из пачки. Джонни привалился локтем на капот и задумчиво смотрел вдаль, словно Пустоши звали его.
— Пласид сказал, что знал мою маму, — вдруг произнесла Луна. Джонни обернулся, глядя на нее вопросительно сквозь лобовое стекло.
— Тот Вудуист?
— Ага, — Луна кивнула. — Мои родители были из Гаити. Первые переселенцы.
— Твои корни в Пасифике глубже, чем ты думала, — заметил Джонни, улыбаясь уголком рта. Луна задумчиво смотрела прямо перед собой. — О чем ты думаешь? — спросил Джонни, слезая с капота и обходя машину, чтобы сесть на пассажирское сиденье.
— Не знаю… Об этом я сейчас меньше всего думаю, — призналась Морено нехотя. Сильверхенд понимающе кивнул и сделал паузу, собираясь с мыслями.
— Луна, взгляни на меня, — он положил руку ей на колено без игривости, довольно серьезно. Луна подняла на него глаза. — Ты чувствуешь это, да? — Сильверхенд кивнул сам себе. — То, что ты чувствуешь, больше, чем просто химия. Это что-то настоящее, неоспоримое.
Луна закатила глаза и откинула голову на подголовник водительского кресла. Джонни понял это, как сомнение, но не стал переубеждать ее и терпеливо продолжил:
— Я знаю, ты сомневаешься, боишься сделать шаг, — он сделал паузу, давая понять, что с уважением принимает это. — Но, блять, я не собираюсь дальше смотреть, как ты страдаешь. Меня от этого блевать тянет. А отвернуться я не могу, понимаешь?.., — он почти повысил голос, поэтому сделал паузу, возвращая себе рассудительную интонацию. — Я пытаюсь показать тебе, что значит быть в безопасности, быть желанной. Понимаешь?
Луна нехотя склонила голову к плечу и, наконец, посмотрела на него. Джонни воспринял это, как успех. И тогда Луна спросила отстраненно:
— Откуда я могу знать, что ты не говоришь все это для того, чтобы просто занять это тело?
Джонни оторопел, на его лице отразилась усиленная работа мысли. Он сжал ее колено рукой и тут же ослабил хватку.
— Если бы я мог обойтись без крайних мер, чтобы вернуть тебе покой и безопасность, я бы так и сделал.
— Это звучит правдоподобно… Правильно, — она нахмурилась, произнося это слово. — Но я все же не понимаю, почему это вдруг стало так важно для рокера-анархиста.
Джонни кивнул, принимая ее аргумент. Он убрал руку с ее колена и задумчиво посмотрел снова на Пустоши. Будто кто-то звал его туда, или там скрывались все ответы.
— Однажды я уже сделал ошибку, решив, что все дело во мне. Я потерял важного человека. Все кончилось плохо, — он ухмыльнулся, бросил на Морено игривый взгляд. — Я оказался в Арасака-тауэр с ядерной бомбой.
— Ну нихуя себе, — протянула Луна тупо и даже с интересом посмотрела на него, хотя, казалось, на сегодня она была слишком уж морально и физически истощена для малейшего любопытства. — Так это все было из-за женщины? Я думала, из-за высоких идеалов.
— Наверно, так писали в газетах? — Сильверхенд кокетливо хихикнул. — Но именно моя ошибка толкнула меня на эти радикальные меры. В противном случае, думаю, это все равно случилось бы, но гораздо позже, — он самодовольно ухмыльнулся, а потом снова стал серьезным. — Я учусь на своих ошибках. Я не хочу повторять их. Ясно? — Джонни снова положил руку Луне на колено и сжал, заглядывая ей в лицо. — Доверься мне. Пожалуйста.
Девушка кивнула, давая понять, что услышала его, но перевела задумчивый взгляд на руль автомобиля. Он уже решил, что разговор исчерпан, когда Морено посмотрела на него отстраненно и серьезно, словно час назад они не приехали сюда, чтобы потрахаться на свежем воздухе.
— Джонни, — Луна позвала его, привлекая к себе внимание. Ее левый локоть лежал на руле, а правой она обхватил кресло, словно собирается выпнуть его из тачки.