— Значит, меня ты отшиваешь, зато с Джонни ебешься за здрасти, правильно я понимаю?
Вместо ответа Луна всхлипнула, и тогда он схватил ее за подбородок, а пушку подставил к горлу.
— Какого хуя, Луна? Почему я должен замаливать перед тобой свои грехи, а он получает все, что захочет, буквально только что появившись?
— Винсент, убери пистолет, — прошептала Луна, зажмуриваясь.
— О, знаешь что? Если это гарантирует мне оргазм, я его, пожалуй, оставлю, — он надавил пистолетом Луне на горло, и она вскрикнула от боли и ужаса. Ви приблизился к ее уху и прошипел: — Если мне захочется, я буду тебя ебать, пока ты сознание, блять, не потеряешь. Теперь мы так договариваемся, раз ты так любишь рок и анархию.
Он намотал себе на кулак ее косы и, приставив пистолет к ребрам сзади, повел ее к кровати. Луна не брыкалась, будучи в животном ужасе. Когда они подошли к окну, он толкнул ее, отпуская волосы и собираясь стянуть с себя полотенце. Луна развернулась на месте и оценила обстановку. Пистолет был опущен в пол, а лицо Ви выражало какое-то замешательство. Он стал часто моргать, и тогда Луна решила, что другого шанса не будет. Она бросилась на пистолет в его руке, он схватил ее второй рукой за волосы, потянул, но Луна вцепилась зубами в кисть, сжимающую пистолет, и он зарычал, выпуская пушку из рук. Морено вцепилась в пистолет и кубарем покатилась по полу, потеряв равновесие.
— Сука! — рявкнул Ви, бросился на Луну, но она исхитрилась и засадила ногой ему четко по яйцам.
Взвыв от боли, он рухнул на колени, складываясь пополам, а девушка подскочила и заехала рукояткой пистолета ему по затылку. Глухой удар, и Ви рухнул на пол, как мешок с зерном. Луна медлила всего мгновение, а потом бросилась к столику, снесла радиоприемник, пульт, пепельницу и листовки, схватила полупустую банку псевдоэндотризина и, высыпав на столешницу таблетки, схватила одну из них и поползла обратно к Ви. Дрожащими руками запихала в его безвольно приоткрытый рот капсулу и не побрезговала протолкнуть подальше в глотку. Бережно уложила голову обратно на пол и отползла, сжимая в одной руке пистолет, а второй обнимая свои колени и содрогаясь от немых рыданий.
18
— Ба-л-л-л-я-я-ять, — протяжно застонал Джонни, приходя в себя. Луна поняла, что это он, буквально в первую же секунду. Он скрутился в позу эмбриона, держась за промежность и кряхтя от боли, повертелся на месте, разворачиваясь так, чтобы она попала в его поле зрения.
— Прости, — прошептала девушка и разрыдалась в голос, чувствуя, как адреналин отступает, а истерика — наоборот.
Джонни сделал титаническое усилие, заставив себя подняться на колени, Постанывая от боли, проковылял на четвереньках и с грохотом привалился к стене, у которой сидела Луна.
— Иди сюда, — прохрипел он, поднимая руку и предлагая нырнуть ему под крыло.
Морено сделала это с радостью и облегчением и, уткнувшись ему в шею, взвыла. Джонни молча прижался щекой к ее макушке, давая время на слезы.
— Чувствую себя кастрированным, — проговорил Сильверхенд через некоторое время. Луна снова всхлипнула.
— Поехали к Вику, он тебя осмотрит.
— Ой да блять, с членом все будет в порядке, не переживай! — язвительно пробубнил Джонни. — Единственное, что тебя волнует! — наигранно оскорбился он, потом, сделав паузу, пояснил: — Я как кастрат, смотрел на всю эту хуйню и ничего не мог сделать. Больше по-твоему мы делать не будем, поняла?
Луна не ответила ему, но и спорить желания у нее не было. Перед глазами все еще стоял этот пронзающий насквозь пустой взгляд Ви, в ушах — его свирепый рев. Хотелось стереть себе память.
Они больше не говорили о случившемся, не обсуждали новых правил. Джонни просто выставил себе уведомление раз в час, чтобы не забывать пить таблетку — примерно на такой промежуток времени одной капсулы и хватало. Для этого он также исправно вставал ночью, кряхтя и постанывая, как дед, от боли в одной из атакованных зон тела. Теперь он чувствовал себя последним барьером между Луной и этим кошмаром, и совсем не хотел, чтобы это повторилось. Ночью они, как Джонни и хотел, спали в обнимку. Он сжимал Луну в объятиях и бормотал что-то сладкое и нежное каждый раз, когда ему пора было проснуться и повторить дозу псевдоэндотризина. До утра все это оставалось исключительно платоническим — все-таки, как бы он ни храбрился, по яйцам он получил знатно. И все же, с первыми намеками на рассвет за окном Джонни уже не мог удержаться и развернул Луну к себе, ныряя лицом в ее косы, к шее, груди и спускаясь ниже. Сначала Морено подумала, что сегодня они обойдутся петтингом и взаимными оральными ласками, но Джонни не стал на этом останавливаться.