— Ну, привет, Луна Морено.
Как в тот день, когда она увидела его впервые. Луна всхлипнула и кинулась ему на шею, крепко обнимая. Пласид за ее спиной отдал приказ:
— Aktive ladrès motè.
После этого Вудуист зашагал прочь и оставил их одних. Джонни потянулся и обнял Луну в ответ, кладя руку ей на затылок и успокаивающе поглаживая, потому что она все никак не могла перестать плакать.
Они вышли из крипты, а затем из часовни под руку. На входе в часовню Пласид передал Луне ключи от ее Тайпа.
— Ты должна быть осторожна, sè, — сказал он, глядя не на нее, а на Джонни. Сильверхенд в ответ понимающе хмыкнул, а Луна кивнула.
— Я скоро вернусь, — ответила девушка, забирая из его руки ключи. — Спасибо, hermano, — схватив его за пальцы, пока не убрал руку, добавила она с чувством.
— Frè, — поправил Пласид. Луна непонимающе нахмурилась. — Брат — frè.
— Frè, — кивнула, улыбаясь, девушка.
До мегабашни Луна и Джонни ехали молча. Он смотрел в окно, потягивая долгожданную сигарету, а Луна барабанила по рулю, пытаясь осмыслить, что это конец. Уже в лифте Джонни обхватил ее рукой за шею и притянул к себе.
— Спасибо, — глухо сказал он. Луна кивнула, но к горлу снова подступил ком.
— Подожди, еще успеешь меня отблагодарить, — ответила она притворно беззаботным тоном.
Проще было запихнуть вину и сомнения подальше. Кажется, так себя чувствовала не только она. Поэтому, когда она вышла из душа, Джонни, куривший у окна, смотрел на нее плотоядно. Разговаривать о случившемся он не собирался. Этот их секс был самым яростным, самым страстным и полным невысказанных слов. В этот раз Джонни не берег Луну, душил ее, хлестал по ягодицам и рычал на нее так, словно злится, что она выбрала его. Но оргазм он доставлял неизменно. И Морено была ему благодарна. Сегодня это было будто бы заслуженно и хоть как-то утоляло чувство вины, которое она испытывала.
— Тот грех, из-за которого все пошло по пизде, — процитировала Луна невесело, когда они закончили и лежали без сил, она — на кровати, а Джонни — полусидя на полу подле нее. Джонни завис, понимая иронию, наклонил голову и кивнул словно самому себе.
— Видимо, — подтвердил он, поднимая голову снова и впиваясь в лицо Луны пристальным взглядом. Сделав паузу, Сильверхенд с усилием заставил себя встать на ноги и сесть на кровать с противоположной от Луны стороны. — Это была страсть на века. И в конце концов, полагаю, мы заплатили за это, — увлекаясь, продекламировал он слова собственной группы, но тут же серьезно посмотрел на Луну. — Ты жалеешь? — спросил Сильверхенд прямо.
— Если начну, то это сделает только хуже, — запрокидывая голову на подушке и складывая ему на колени ноги, ответила Морено. Джонни с радостью подхватил ее лодыжки и прошелся руками от них до коленей.
— Это верно, — отозвался он коротко, снова задумываясь. Похлопал ладонью по ее ногам и сказал, как бы собираясь с духом: — Я благодарен за этот шанс, Луна.
— Я знаю, — ответила она, не глядя ему в глаза.
— Я не проебу его, — добавил он.
— Да, — отозвалась она нехотя. Смотреть ему в глаза она избегала.
— Эй, — Джонни обхватил ее под колени и притянул ближе к себе.
— Прости, — простонала Морено, поднимаясь на локтях и запрокидывая голову, чтобы он не увидел, как ее глаза наполняются слезами.
— За что?
— Что я не в восторге от этого хеппи энда.
— Ты не должна быть в восторге. Я и сам не в восторге от того, через что тебе пришлось для этого пройти.
На этом и сошлись. Оставалось около недели, по расчетам Вектора, когда Ви еще мог вернуться. К этому времени Джонни отнесся ответственно — снова выставил напоминание, не пропускал прием таблеток и не ввязывался более в сомнительные мероприятия, которые могли сулить срыв этого графика. Их с Луной будни были безмятежны, она снова начала работать в мастерской — теперь почти все ее заказы были для вудуистов. Диаспора была благодарна Морено за ее талант и трудолюбие. Пласид учил ее нетраннерским фишкам, установил на ее деку несколько кастомных скриптов, которые помогали Луне в работе. Больше он не строил из себя неприступную стену, даже спрашивал ее, как она чувствует себя, не разочарована ли в своем выборе, не терзают ли ее кошмары.
Время шло. Утра стали тихими. Раньше Джонни сгребал ее, не проснувшуюся, запуская цикл безудержных кроличьих поебушек, словно сам себя пародируя — ух, какой я неутолимый ебун, ни сна мне не надо, ни завтрака! Теперь это сошло на нет. Потому что как будто затыкать сексом ту паузу, которая просыпалась раньше Луны, было уже невежливо. Он давно это заметил, но поначалу думал, что это она просто не до конца проснулась или скоро эта задумчивость отпустит ее — все-таки, события выдались еще те. Но дни шли, а Морено просыпалась все с тем же пустым не сфокусированным взглядом. Так они лежали какое-то время. Она пялилась куда-то мимо него, а он смотрел на нее и ждал, когда она захочет говорить с ним, или встанет, делая вид, что этих долгих минут тишины между ними не было, или отвернется, делая вид, что все это время спала.