Джонни ни разу не пытался прервать ее, разболтать, попасть в фокус ее внимания. Не спрашивал, что она делает или о чем думает. Спустя около десятка таких утр она сама однажды сказала ему вместо доброго утра:
— Мне все время снится, что я проснусь с ним, а не с тобой. Каждый раз открываю глаза и боюсь узнать Ви.
Джонни сгреб ее к себе, заматывая с головой одеялом и сжимая так, словно это он боится, что она исчезнет.
— Луна, две недели давно прошли. Я никуда не денусь.
Она впилась пальцами в его лопатки и сжала, царапая кожу своими короткими инженерскими ногтями.
— А если он где-то там? — пробубнила она из-под одеяла трусливо, по-детски.
— Нет, — уверенно ответил Джонни. — Ничего не осталось.
— Ты уверен? — выпутываясь из складок, спросила Луна.
— Ну, разве что, твой запах изо рта по утрам нам одинаково не нравится. Пиздуй обратно под одеяло или умываться.
Она поколотила его кулаками в грудь с рыком, а он защекотал ее в ответ. Но сам предательски четко в этот момент осознал: Ви обожал ее смешить, вот что. И это, кажется, досталось Джонни по наследству от него. Он-то всегда предпочитал сражать дам наповал, видеть немое обожание в их глазах, поклонение или ненависть, смешанную с вожделением. Луна же периодически смотрела на него, как на идиота, от чего он даже стал по-настоящему позволять себе дурачиться. И ему пиздец как это нравилось. Но ей об этом знать было противопоказано.
Не удержалась и начала писать продолжение. Ищите в профиле "Drag me down some more".
Конец