На оптике всплыло уведомление о поступлении средств.
4
Вик сделал последнюю спайку и откатился на стульчике от кресла для пациентов, в котором лежала и старалась не всхлипывать Луна.
Когда она позвонила ему, икая от рыданий, он уже собирался уходить из клиники. Пришлось сидеть около двадцати минут, как на иголках, ожидая, что же такое приедет к нему на внеплановый прием. Луна вбежала в клинику с дробовиком в руках, перепугав бродяг на улице и Виктора, честно говоря, тоже. Потом оказалось, что она схватила дробовик на автомате, ехала из самой Пасифики с ним на коленях, хотя не собиралась им сегодня пользоваться.
Из виска у нее сочилась кровь, и даже искрило. Пришлось заменить височную пластину, так как она деформировалась при ударе.
— Луна, где он сейчас? — закончив починку, строго спросил Вектор.
Луна замотала головой и снова начала плакать. Пришлось встать со стула и пересесть на краешек кресла, чтобы обнять ее и дать выплакаться, приговаривая «Ну-ну, малыш, поплачь, станет легче». Когда она все же немного успокоилась, Вик отсел от нее, чтобы видеть лицо, и, взяв ее руку в свои, вкрадчиво заговорил:
— Это так оставлять нельзя, Луна. Тебе есть, где ночевать?
— Я… — она сделала глубокий вдох, чтобы не дрожал голос. — Я могу переночевать у Мисти, наверное.
— Ты можешь подняться ко мне. Я переночую здесь, на матах, — Морено задумалась, опустила голову и пробормотала:
— Не стоит. Я и так тебе должна за висок.
— Брось, малыш, это глупости. Я не мог оставить тебя в таком виде, — он тепло усмехнулся и похлопал ее по руке. — Решено. Иди наверх, сейчас принесу ключи.
Виктор поднялся с кресла и уже почти выпустил руку Луны из своей, но она ухватила его за палец и потянула на себя. Вопросительно посмотрев на девушку, Вектор едва увернулся от ее лица, тянущегося ему навстречу.
— Эй, эй, — поймав Морено за плечи и тем самым удерживая на дистанции, Вик нахмурился. — Луна… — вздохнул он удрученно. Девушка снова расплакалась.
— Прости… ты так добр ко мне, Вик.
— И так стар для тебя, малыш, — он улыбнулся и обнял ее, хлопая по спине. — Я тебе в отцы гожусь.
— Ты себя недооцениваешь, — уже смеясь и шмыгая носом, пробормотала Луна где-то на его плече, куда пристроила подбородок.
— А ты недооцениваешь силу ревматизма, дитя.
Убедившись, что гостья обеспечена всем необходимым для ночлега — свежим постельным бельем и полотенцем — Виктор с пледом под боком вернулся обратно и устроил для себя лежбище в дальней части клиники, где он иногда тренировался, если выдавалось время и желание. А утром с деревянной спиной проснулся от непривычного шуршания — Луна с пакетами продуктов стояла на пороге клиники и выглядывала его, не зная, в какой части помещения он пристроился на сон.
— Вик, доброе утро. Я собираюсь сделать оладушки, поднимайся, ладно? — наконец, найдя его глазами, бодро сообщила Морено и, не дожидаясь ответа, унеслась обратно к выходу.
Когда позже рипер вошел к себе домой, там было шумно и пахло свежей выпечкой. Крайне странно для его холостяцкой конуры. Свою постоялицу Вектор застал на кухне, где полным ходом шел процесс готовки под врубленный на почти полную громкость Морро-Рок, разрывающий старенький радиоприемник на подоконнике. Играл финальный проигрыш песни «A Like Supreme» группы SAMURAI. Они как-то однажды уже выяснили с Луной, что оба хорошо знакомы с творчеством группы. Вот только Виктору это было как бы положено по возрасту, а Морено считала это некой своей изюминкой. Мол, любит олдскул и разбирается в нем.
Сейчас она самозабвенно замешивала в миске тесто, подсыпая муку, разлетающуюся вокруг облаком, и мотала головой в такт гитаре. Оставались считанные секунды до того, как Евродин завопит «Hunt down» с хором голосов на фоне.
— Выследил тебя до самой плиты, — хмыкнул Виктор с деланным самодовольством. — Сезон охоты на оладушки уже начался?
Луна рассмеялась, отставляя миску с тестом и облизывая испачканные в нем пальцы. Затем она развернулась к плите и лопаткой аккуратно поддела первые оладьи, перевернула их и, слегка похлопав по воздушной текстуре, сбросила на заранее подготовленную тарелку. Вик тут же схватил один и, шипя и обжигаясь, отправил его в рот. Луна сосредоточенно выливала новые порции теста на сковороду, когда от дегустатора последовал закономерный стон наслаждения.
— Черт подери, Луна!
— О-о-о, я знаю, Вик, — рассмеялась она снова. — Бабушкин рецепт.
— Эта кухня такого никогда не видела, должен заметить.