—Хорошо, — степенно ответил Сарутоби, — Наруто-кун проходи, поведай зачем пришел.
С этими словами он посторонился, давая мне место пройти в дом.
Я посмотрел на Джун, которая вся недоверчиво пряталась у меня за плечом и спросил:
—Можно ее со мной?
—Почему нет? — едва заметно улыбнулся дедок. — Проходите, дети.
АНБУ остались снаружи, а вот мы вошли. Ничего тут, уютно. Можно жить не то что у меня. Особенно понравились большие окна с видом на сад. Очень успокаивает, мне настолько понравилось это место, что захотелось что-то такое же себе в будущем.
Сарутоби пригласил нас на внутреннюю веранду с видом на еще один пруд в котором отражались звезды и свет декоративных бумажных фонарей по краям окон ведущий во внутренний двор.
Уселись прямо на доски, свесив ноги с края веранды, Хирузен покряхтел для приличия, почесал бороду и приглашающе глянул на меня.
—Ну-с-с, Наруто, — старик смотрел прищуром, — поведай что тебя привело ко мне в столь позднее время?
—Я много гуляю по деревне, — начал я издалека, — и получилось так что заметил странное место на краю жилых кварталов, там был спуск вниз и там внутри оказалось не менее странное место в котором держали Джун.
Сарутоби бросил взгляд на девчонку.
—Учиха? — спросил он.
Я кивнул.
—Ты забрал ее?
Еще один кивок.
—А тот грохот, результат того, что тебе хотели помешать?
Опять киваю, но как-то непонятно, то ли соглашаясь то ли отрицая.
Хокаге снова затянулся и задумчиво продолжил смотреть на небо. Мы молчали, тишину нарушали только стрекот кузнечиков и цикад. Мирная ночь в деревне под тенью листвы. Вот только сегодня пролилась кровь и об этом знают не многие.
Признаться я сильно рисковал обращаясь к Хирузену с вопросом Джун, но нормального решения кроме такого я не видел. Может его вообще не было, ведь Джун считается погибшей, а ее появление не может не вызвать вопросов и интереса администрации деревни, не говоря о АНБУ и Хокаге. Получалось что обратиться было лучшей из идей, но я на всякий случай держал мысленной кнопку входа в барьер нажатой, готовый в любой момент скрыться в другом измерении.
Старик в очередной раз хмыкнул в своей старческой манере и пространно изрек:
—Жизнь странная штука, дети, ты думаешь что тебя ничего не может удивить, ты мудр и знаешь очень многое, но она все равно умудряется тебя очень удивить и в самый неожиданный момент.
Я молчал, молчала и Джун, которая уже клевала носом, видимо события вечера и еще чего не просто так ей дались.
— Там был кто-то еще?
Снова киваю.
— Кто?
— Они носили маски. Я не знаю, кто.
— Такие как у тех кто привел тебя ко мне?
— Нет, но похожие.
— Хм-м.
Он молчал, молчал и я вместе с Джун.
— Поступим так. Ты будешь помалкивать о истории с девочкой, а молодая Учиха на все вопросы будет говорить только то, что была в госпитале как серьезно раненая. О ней не сообщали, опасаясь за ее безопасность, ведь преступник был на свободе. Теперь его точно нет рядом, а она сама поправилась. Понятно?
Я кивнул. Что-то за этот вечер я много раз кивал.
— Расследованием ситуации с девочкой я займусь лично. Вашей задачей будет ждать и не мешать мне в этом. Хорошо?
Кивнул. Ничего удивительного в желании замять дело. От Сарутоби друго можно было не ожидать, если только не попытаются устранить по-тихому. Но в лично свое устранение я верил мало, потому как тушка джинчурики ценна сама по себе, а процесс запечатывания связан с немалым риском. Дешевле пойти на уступку, и она не очень большая.
— А теперь ступайте, дети. Время позднее. Позже еще поговорим.
— Хокаге, как быть Джун с академией? Она может продолжить учиться?
— Она ведь будущая куноичи из клана Учиха, мы не можем лишить деревню столь сильного бойца, — ответил Хирузен и снова выпустил клуб дыма.
Мы с Джун встали и, сначала я, потом она, попрощались с дедом.
Шли по ночной улице Конохи, не проронив ни слова. Я размышлял о будущем, как дальше действовать, много ли планов нужно менять, выжил ли Данзо, как быть с Джун. Девчонка просто шла рядом, видимо, ей тоже было о чём подумать.
Остановился у входа в спальный квартал. Гавкала какая-то собака, стрекотали цикады, дул прохладный ветерок. Тихая ночь.
— Джун, ты к себе сейчас? — спросил, не оборачиваясь, и почувствовал, как мою руку сжали крепче.
— Я… Мне…
— Переночуешь у меня? — помог ей.
— Да, — последовал немедленный ответ.
— Только у меня одна кровать, а спать на полу я не намерен.
— Ничего страшного, я не против.
Дома было тихо, сухо (даже затхло), видимо, сказывалось закрытое окно, а день был сегодня жаркий.
Первым делом открыл окно, откуда доносились звуки природы. Тут же повеяло благословенной прохладой. Потом пошёл на кухню и стал накрывать на стол. У меня было предположение, что проблемная Учиха не откажется перекусить перед сном, потому готовил с целью накормить сильно голодного человека, пережившего заточение в подземелье и изъятие собственных глаз.
Джун неуверенно мялась на входе в кухню и наблюдала, как я занят делом. Когда всё было готово и ей предложили присаживаться на единственный стул, она всё же заняла его, хоть и было видно, что девчонка то ли стесняется, то ли ещё какие-то сильно мешающие принять решение заморочки испытывает.
Сходил в спальню и принёс оттуда сундук, который добыл в одном из призрачных барьеров. Он привлёк моё внимание своим добротным видом и ассоциацией с РПГ: в играх в подобных вещах обычно прятали лут.
Ели почему-то молча. Вообще, я ожидал, что Учиха оттает за едой и начнёт болтать и выпытывать подробности жизни деревни в её отсутствие, но она просто ела, даже не смотря на меня.
После молчаливой трапезы выдал девчонке свои запасные шмотки в качестве пижамы и отправил переодеваться в ванную, а сам застелил свежими простынями кровать.
Когда Учиха вернулась, мы завалились спать. День выдался напряженный, хоть и с относительно хорошим финалом. Ещё не было понятно, чем обернётся для Учихи возвращение из мертвых и какие проблемы ждут самого меня, но я справедливо решил оставить всё на потом.
Поспать нормально не удалось. Проснулся от того, что кто-то кричал, а мою руки с силой сжимали. Джун.
Разбудил её, но спрашивать, что случилось бледную, как простыня, Учиху не стал. Просто поднялся с кровати и пошёл на кухню, Джун увязалась следом. Вскипятил воду и заварил чай, наложил кучу сахара и готовый результат поставил перед девчонкой.
Сел на сундук и посмотрел в окно. Там только-только начинало подниматься солнце. Наверняка сейчас где-то часа четыре утра. В принципе, можно было попробовать ещё раз уснуть, так как вставать мне надо было только через два часа, но искоса брошенный взгляд на сжавшуюся Учиху дал мне понять, что сделать это будет непросто. Потому оставил эту идею. Вопрос тогда был в том, чем заняться в это свободное время. В обычной ситуации я бы пробежался по барьерам или же занялся медитацией на крыше возле мангала, но с Учихой рядом не знал, что делать. Может и в самом деле заняться готовкой? Не в барьер же её тащить.
— Джун, ты будешь спать?
Она неуверенно помотала головой. Ясно, не будет.
— Поможешь в готовке?
— Да, Наруто-кун, — уже живее согласилась она. — Только я не особенно умею.
— Это не страшно. В жарке мяса много ума не нужно… Ну… Чтобы хотя бы сделать его готовым.
Поднялся с сундука и приглашающе махнул девчонке. Вместе с ней забрались на крышу, где у меня был наблюдательный пункт совмещённый с полевой кухней.
Солнце поднялось выше и теперь восход имел отчетливый желтоватый оттенок, а звёзды плавно меркли.
На плоской крыше стояла сбитая из досок кривая скамейка, на которой могли спокойно уместиться человека три и огороженная с трёх сторон деревянными щитами печка-мангал, рядом с которой лежали заготовленные заранее поленья, укрытые куском непромокаемой ткани. Там же был кривой столик, на котором я обычно нанизывал мясо на шампуры и позже уплетал уже готовый шашлык.