- За мной, Нардол! Это будет интересно!
Сердце моё совершило смертельный прыжок с тройным переворотом, когда этот загадочный старик сделал шаг и скрылся из виду. Воображение тут же нарисовало мне жуткую картину плотного круга Плащей, сухой шелест и падающее тело. Я ждал криков, треска или ещё каких-нибудь знаков совершившегося несчастья, но стояла просто оглушительная тишина.
Время шло, а тишину никто нарушать так и не собрался. Сквозь распахнутую дверь падал блеклый рассеянный свет и никаких Плащей не заходило внутрь. Я уже начал чувствовать себя невероятно глупо, вцепившись в этот железный поручень, торча в полном одиночестве в этом странно декорированном зале.
Набрав в грудь побольше ободряющего воздуха, я разжал пальцы и неспешно направился к выходу.
За пугающе приветливо распахнутой дверью стоял полумрак. Сделав осторожный шаг за этот, с позволения сказать, порог, я замер, ошеломлённый и полностью сбитый с толку.
Передо мной стояло огромное, под самый потолок, окно, из которого открывался вид на весь сити. Это было даже не окно, а стеклянная стена, тянущаяся от одного края огромного офиса, до другого. В том, что это был офис, сомнений не было - невысокие разделительные стенки опенспейса, столы, офисные стулья, плоские мониторы и разнообразные копиро-факсимильные аппараты просто не оставляли места для фантазии и домысла. Только это был не дешевый опенспейс, которыми полнились промышленные районы города - это был, прямо сказать, элитный офис, шикарно обставленный, с просторной лайф-зоной, столами из настоящего дерева и кожанными креслами. Да и вид из окна открывался наипрекраснейший.
Вот так, внезапно, я, из праздничного парка, оказался в полутёмном офисе, на вершине одной из башен сити. Одолев мимолётный приступ паники и подавив в себе желание вновь вернуться к поручню, я сделал ещё пару шагов вперёд и принялся осматриваться, пытаясь найти этого безумного Доктора, или хотя бы какие-нибудь намёки на прояснение происходящих со мной таинственных событий.
Однако, стоило мне обернуться, моё недавнее удивление померкло перед лицом настоящего шока. Та самая спасительная синяя дверь и впрямь вела в небольшую, в четыре - пять квадратных футов, синюю же будку. Через открытую дверь был виден необъятный футуристический холл, который ну никак не мог уместиться в такую крохотную будочку, не важно, какого цвета она была и какие надписи её украшали.
Мой мозг вскипел, как карамель в кастрюльке, и взбунтовался, придав прыти моим коротким ногам. Я трижды обежал вокруг этой синей коробки, не в силах принять простой факт - размер внутренний никак не соответствовал размеру внешнему.
Что это? Как такое вообще возможно? Неужели это магия? Пришельцы из космоса? Технологии будущего? Нет! Нет-нет-нет! Это иллюзия! Это фокус, дым и зеркала!
Подобные мысли словно пузырьки углекислого газа роились в моей несчастной голове, затмевая все потуги моей логической половинки рассудка достучаться до моих рук и ног.
Словно ополоумевший, я носился между рядами шикарных офисных клеток, запинаясь о стулья, задевая углы, но всё равно продолжая свой бессмысленный возбуждённый бег.
Совершая очередной очумелый круг, я заметил приоткрытую дверь и тут же направился туда, повинуясь своему чутью или ещё какой-нибудь ерунде.
Ворвавшись в эту дверь словно маленький круглый ураган, я тут же наткнулся на таинственного Доктора, и едва успел затормозить, хватая ртом воздух, словно загнанный пёс.
- Она... - прохрипел я, с трудом выжимая слова из пересохшего горла и тыча рукой в сторону оставленной синей будки. - Она... она!
Нахмуренные, готовые вцепиться мне в лицо брови и серые, слишком старые для кого-либо глаза, постепенно остужали мой пыл своим суровым взглядом и серьёзным видом. Сердце успокаивалось, переставая прыгать в моём горле и постепенно убралось в глубину грудной клетки, а мысли постепенно замедлили свой умопомрачительный хоровод, позволив, наконец, внешним раздражителям достучаться до моего сознания.
Краем глаза я заметил какое-то медленно движение и резко повернулся, так и не закрыв рот. Вокруг нас располагался обширный кабинет, доверху забитый пачками денег. Они были свалены в беспорядочные кучи и занимали почти что всё свободное место, кроме одного широкого стола, на котором стоял допотопный компьютер и множество машинок для счёта денег. Только, увы, совсем не это заставило меня вздрогнуть.
Среди всех этих гор бумажной валюты, стояли Плащи, десятки фигур закутанных в свои длиннополые одежды.
- Она меньше снаружи, чем внутри... - закончил я своё предложение скорее по инерции, чем по необходимости.
Доктор усмехнулся, оглядывая комнату.
- Это, конечно, замечательно, что ты наконец заметил этот невообразимый факт, - тихо прошипел он сквозь сжатые губы, - но мне кажется, что сейчас не время восхищаться и восхвалять.
Он резво пробежал через комнату и оказался у компьютера, вовсю размахивая своей шумной светящейся ручкой.
- Посмотри! - теперь голос Доктора звучал в полную силу, эхом отскакивая от стен комнаты. - Это же прекрасно! Сосредоточие зла! Глаз бури!
Я совершенно не понимал, о чем бормочет этот странный старикан, но стоять под тяжелыми взглядами Плащей в одиночестве мне тоже совершенно не хотелось, а потому я поспешил присоединиться к Доктору у стола.
Он же продолжал размахивать руками и декламировать.
- Как вам не стыдно! Такие сильные, такие мудрые, а не желаете принять самую простую истину! Устроили тут разборки!
Внезапно раздался знакомый сухой треск, нарастающий шелест. Как и в первый раз он показался мне отдалённо знакомым, но я никак не мог вспомнить, где я его уже слышал.
- Ох, не надо угроз! Я вас не боюсь! Это вам стоит бояться меня.
Треск всё нарастал. Я искал глазами его источник, переводя взгляд с одной неподвижной фигуры Плаща на другую, но никак не мог его обнаружить, пока не опустил голову.
Это были счётные машинки! Стоящие на столе приборчики яростно ворошили стопки купюр снова и снова, заполняя комнату этим назойливым, всепроникающим звуком. Чёртовы банкноты, шелест которых порой так согревал мою душу! Вот откуда мне был знаком этот, внезапно ставший пугающим, звук.
Старик между тем выскочил на середину комнаты, ткнул своей ручкой в ближайшего Плаща и громко продекламировал: