Она не закричала, не заплакала, не стала прятаться за меня — нет. Она ударила. Локтем. При всех. И я услышал треск хрящей, увидел кровь, потёкшую по его пафосному белому носовому платку, и испытал такой ураган гордости, что даже ревность на миг исчезла.
– У меня есть муж, – сказала она спокойно, но так, что слышали все вокруг, и её голос прозвенел сильнее, чем весь оркестр.
Она вернулась ко мне, её губы сияли ослепительной улыбкой, за которой я сразу заметил раздражение, и это делало её ещё прекраснее.
– Извини, тролль, он пытался меня лапать. А у него жена и трое детей, – тихо, но зло пробормотала она.
Я прижал её к себе, вдохнул её запах — смесь вишни, шампанского и чего-то её личного, сладкого, родного, — и поцеловал в висок, не скрывая ни гордости, ни того желания, которое нахлынуло.
– Ты всё правильно сделала, эльф, – сказал я, и хотел добавить: «Я тебя сейчас прямо здесь вые…», но сдержался.
Мы заканчивали эту официальную часть около девяти. Я чувствовал, как Рина выматывается, как её улыбка становится всё более усталой, и сам хотел сбежать из этой золотой клетки. Слава Богу, приехала Танька, моя двоюродная сестра и её подруга. Мы уехали, и в машине Рина уже не держала в себе раздражение — она выплеснула всё: как мерзко вели себя депутаты, как один полез с руками, и как она ему, не моргнув, врезала. Я смотрел на неё, слушал и любовался: волосы растрепаны, глаза сверкают, голос дрожит от злости — и всё это вместе делало её такой живой, настоящей, моей.
– Скоро приедем, будешь в своём раю, – смеялась Танька, а я смотрел в окно и думал только о том, что да, мой рай — это Рина.
Когда мы приехали на дачу, и я увидел огни костров, белых голубей, коней, и услышал, как из колонок играют простые русские песни, у меня сжалось сердце. Всё было по-настоящему: столы с едой, свадебный торт, друзья и близкие, которые смотрели на нас не как на «сына мэра и его жену», а просто как на двоих, которые любят друг друга. И именно это — искренность, простота, душа — делало праздник настоящим. Мне стало больно от мысли, что я не послушал её раньше, что упёрся в амбиции и сделал половину этого дня кошмаром для неё.
Рина исчезла, взяв пакет у Таньки. Я стоял среди гостей, улыбался, слушал поздравления, но внутри меня жила только мысль: где она, что делает, как скоро вернётся? Моё тело знало её присутствие даже тогда, когда она была в другом помещении. Я чувствовал пустоту рядом с собой, будто из меня вырвали сердце.
И вот она вышла.
Я замер. У меня перехватило дыхание. Она была в другом платье — изумрудного цвета, свободного, лёгкого, будто сотканного из самого воздуха. Ткань украшали бусины и цветы, они мерцали и переливались в свете костра, и казалось, что она идёт не по земле, а плывёт по воздуху. Короткое платье открывало её ноги — стройные, загорелые, такие, что мне хотелось прижаться губами к каждому сантиметру. Волосы она распустила, но часть прядей были переплетены бусинами, они сверкали, словно маленькие огоньки, и делали её похожей на эльфийскую королеву, сошедшую с каких-то древних сказаний.
Я смотрел на неё и хотел одновременно целовать её до боли и трахнуть её так, чтобы она забыла своё имя. Я видел, как её глаза блестят, как губы изогнуты в игривой улыбке, и понимал, что всё — я пропал, я её раб, её мужчина, её безумец.
– Ты… – слова застряли в горле, – ты чертовски прекрасна.
Она подошла ближе, провела пальцами по моей щеке, слегка дёрнула за подбородок, и её взгляд сказал мне всё без слов: «Терпеть будешь, тролль».
Мы с Риной вышли на небольшую площадку возле костра. Воздух был пропитан дымком и ароматом хвои, смешанным с цветами, которые кто-то разложил вдоль дорожек. Я взял её за руку, и сразу почувствовал, как её пальцы тонко, мягко, с лёгкой дрожью переплетаются с моими. Сердце колотилось бешено — я слышал его стук, видел, как она улыбается, и в тот же миг понимал: эта улыбка способна сжечь меня дотла, если я не буду осторожен.
Музыка играла громко, русские хиты, знакомые с детства, но сейчас казались мне совершенно другими — они только подчеркивали её присутствие, её дыхание рядом, мягкое, ароматное, смешанное с запахом её шампуня и кожи. Я почувствовал, как Рина слегка прислонилась ко мне грудью, и я вдохнул этот запах, ощущая тепло её тела через тонкую ткань платья.