— Даже двух! — добавил Роберт, его глаза горели так, будто ему подарили целый космос. — Настоящих!
— Ох уж этот папа… — проворчала я, но сердце предательски дрогнуло от радости.
Я встала, накинула халат, лениво завязала пояс. Дети носились вокруг, как маленькие вихри, прыгая и визжа, будто им подарили не собак, а целое детство в коробке с бантом. Мы спустились вниз, и я увидела картину, от которой даже сон исчез. В гостиной на ковре сидел мой муж — Данька. Тот самый, который за двенадцать лет рядом со мной успел стать всем: другом, любовником, мужем, отцом моих детей и опорой, без которой я бы не смогла пройти ни один день. Он сидел на полу в простой футболке и джинсах, босиком, и играл с двумя собаками.
И, как обычно, он умудрялся выглядеть так, будто весь мир существует только ради него.
— Тролль, что тут происходит? — спросила я зевая, но уже с улыбкой.
— Доброе утро, солнышко, — Влада поднялась с кресла и поцеловала меня в щёку. Её глаза светились, как всегда, когда она видела внуков.
— Рин, ну не злись, — оправдывался Даниил, поднимая на меня взгляд, и в этих глазах было то самое, что всегда обрушивалось на меня — жадная любовь, нежность и чуть-чуть вины. — Да, мы договорились подождать, но дети… они так хотели собаку.
Я тяжело вздохнула, хотя улыбка уже ползла к губам.
— Дань, у меня сегодня выходной, а ты мне поспать не дал, — пробормотала я, но сердце всё равно растаяло.
— Прости, эльф. — Он встал, подошёл ко мне и обнял за талию, глядя прямо в глаза. — Зато посмотри, какие они милые.
Я опустила взгляд на ковёр. Первой подошла ко мне маленькая собака — шелти, похожая на ожившую игрушку, с умными глазами и мягкой шерстью. Она аккуратно коснулась моей ладони, обнюхала и вдруг лизнула пальцы, будто принимая меня в семью. Вторая — акита-ину — сидела немного поодаль, гордая, спокойная, как статуя, и только хвост выдавал её восторг.
— Красавицы… — прошептала я, присела к ним, погладила по шерсти.
За двенадцать лет мы многое пережили. Были и крики, и слёзы, и страсть, и победы. Были ночи, когда я не могла уснуть, а Данька просто сидел рядом, гладил меня по волосам и говорил, что всё будет хорошо. Были дни, когда он уезжал в командировки, а дети скучали так, что спрашивали каждую минуту: "мама, когда папа вернётся?" Были праздники, когда весь дом наполнялся смехом и ароматом еды, и мне казалось, что у нас есть всё.
И вот теперь — ещё и собаки.
— Эльф, — Даниил снова оказался рядом, обнял меня, пока дети возились с щенками. Его рука скользнула по моей талии, и он тихо сказал: — У нас есть пару часов до прихода твоего отца и его жены, Макса и Таньки, Владика и Эми. Так что давай собирайся, прокатимся.
Я усмехнулась, вспомнив, сколько раз мы катались вместе, наперегонки, когда были ещё почти безумными, когда в голове было только "мы" и этот хмель свободы.
— Опять устроим гонки? — прищурилась я, понимая, что в его глазах горит тот самый блеск, от которого я влюбляюсь в него каждый день заново.
— Почему нет? — усмехнулся он, а его ладонь чуть крепче сжала мою.
Я тяжело вздохнула и пошла в ванную, оставив детей и собак на мужа. Халат соскользнул с плеч, и я оказалась перед зеркалом. В отражении — женщина, которой уже давно не двадцать, но в глазах всё та же искра, что зацепила когда-то Даниила. За эти двенадцать лет я изменилась — линии лица стали чуть резче, в волосах иногда блескивали серебряные ниточки, которые я упрямо красила, но в душе я всё та же Рина, которая может спорить с мужем до хрипоты, а потом целовать его так, будто завтра не наступит.
Вода в душе была горячая, струи обволакивали тело, смывали остатки сна, усталость. Я закрыла глаза и подумала о том, как мы прошли эти годы. Даниил стал ещё более известным тату-мастером, его имя знали далеко за пределами города. Его салоны были стильными, сильными, живыми, как и он сам. Я помогала ему — сначала просто эскизы, потом сама рисовала, а вскоре у меня появился и свой бизнес по дизайну интерьеров. Мы часто шутили, что я делаю красивые дома, а он — красивые тела.
Вытеревшись полотенцем, я сушила волосы феном, а потом подняла их в высокий хвост — практично, удобно, и Данька всегда любил, когда у меня открыта шея. Немного лёгкого макияжа — тон, чуть туши, помада нюдового оттенка. За столько лет я научилась краситься быстро, потому что трое детей не оставляют женщине времени на медленное превращение в богиню.
Перед зеркалом я выбрала одежду. Сегодня мне хотелось чувствовать себя лёгкой и свободной, поэтому я надела узкие чёрные кожаные брюки, облегающие и подчёркивающие фигуру, белую майку на тонких бретелях и короткую косуху — подарок от Даниила ещё пять лет назад, когда мы купили первый совместный мотоцикл. На ноги — ботинки на шнуровке, грубые, но удобные.