Я подняла руку и влепила ему пощёчину. Не шлёпок, а именно звонкую, резкую пощёчину, от которой, кажется, у него действительно перед глазами пронеслись маленькие сверкающие звёздочки.
— Не надо трогать меня, — процедила я, глядя прямо в эти карие глаза, чтобы он понял: я не одна из тех, кто будет хихикать в ответ на его хватки.
Развернулась и пошла в сторону кухни. Не торопясь, нарочно медленно, чтобы каждый мой шаг слышали, чтобы он успел рассмотреть, как я ухожу. Индюк надутый. Ох, брат, умеешь же ты находить себе друзей…
Я ввалилась на кухню, всё ещё кипя изнутри, хотя внешне выглядела так, будто мне плевать на всё происходящее. Встала у холодильника, резко дёрнула дверцу, так что стеклянные полки тихо звякнули, и вытащила первую попавшуюся бутылку воды. Открыла, сделала несколько больших глотков, не отрываясь, стараясь заглушить бешеный ритм сердца, который, как назло, оставался прежним.
Я всё ещё чувствовала его руки на своей талии — проклятый тролль, Даниил… или как там его зовут. От его прикосновения внутри что-то шевельнулось, и это «что-то» я хотела выжечь из себя ледяной водой или хотя бы злостью.
На столе стояла моя чашка — не помню, оставляла ли я её утром здесь или Влад с дружками уже успели её испачкать. Я схватила её и специально поставила обратно с громким стуком, чтобы слышали из комнаты.
— Ты… э-э… тут мебель двигаешь? — раздался за спиной знакомый голос. Низкий, но с той чуть нерешительной ноткой, как будто он не был уверен, стоит ли вообще что-то говорить.
Я не оборачивалась.
— А ты тут что, по дому ходишь, как у себя? — отрезала я, вытаскивая из холодильника кусок лимона и нарезая его, будто от этого зависела моя жизнь.
Шаги стали ближе. Я почти физически чувствовала, как он заполняет пространство, но не нагло, а осторожно, словно проверяя, не вышвырну ли я его отсюда в любую секунду.
— Просто… ну, мне показалось… что я спас тебя от… э… — он запнулся, словно подбирал слова, — от того, чтобы Влад тебя… ну… раздавил, наверное.
— О, да, герой дня, — процедила я, так и не повернувшись. — В следующий раз, тролль, не спасай.
Я услышала тихий смешок. Не уверенный, а скорее неловкий, как будто он сам не знал, зачем смеётся, но не мог удержаться.
— Тролль? — повторил он, и в голосе было чуть удивления, чуть… будто он проверял, обижаться или нет. — Это… вроде как… шутка?
Я резко повернулась, так что волосы скользнули по плечам, и упёрлась взглядом в его карие глаза.
— Это способ дать понять, что ты мне не нравишься, — отчеканила я, держа лимонный нож так, чтобы он видел, что я, при желании, вполне могу использовать его как аргумент.
Он не отступил, но и не приблизился. Стоял, чуть опустив голову, будто изучал узор на столешнице, а не меня, но краем глаза всё же следил.
— Ну… ладно, — пробормотал он. И вдруг, тише: — Но я… всё равно… ну… не уйду.
Я развернулась обратно к столу и резанула лимон с таким звуком, будто рублю его голову.
— Уйди из моей кухни.
Он постоял пару секунд, молча, и я уже думала, что он всё-таки ретируется, но услышала его негромкое, почти извиняющееся:
— Не получится.
И шаги — медленные, чуть уверенные — обратно в сторону гостиной, где мой брат всё ещё, скорее всего, лежал в полудохлом состоянии.
Я уткнулась ладонями в край стола, глубоко вдохнула, выдохнула и мысленно пообещала себе, что больше никогда не позволю этому троллю прикасаться ко мне.
Хотя, если быть честной… об этом я, пожалуй, соврала даже самой себе.
Влад всё-таки выбрался с дивана и поплёлся в свою комнату, прихватив за собой Егора и Даниила. Дверь осталась приоткрытой — как я и думала, чисто для того, чтобы я слышала всё, что они там в своей мужской берлоге будут нести.
— Ты её видел? — голос Влада был уже бодрее, в нём слышалось знакомое ехидство. — Она же сегодня с утра как танк.
— Как всегда, — лениво ответил Егор, плюхаясь на кресло. — У тебя сестра — ходячий земснаряд. Зайдёт — и всё, пространство перестраивается под неё.
Я невольно прикусила губу, но осталась на месте, налив себе ещё воды.
— Земснаряд… — задумчиво протянул Даниил, и в его голосе не было и намёка на ту робость, что я слышала пять минут назад на кухне. — Я бы сказал, что она скорее как электрический скат. С виду спокойная, а тронешь — потом неделю в себя приходишь.
Мужики дружно заржали.
— И что, понравилось? — спросил Влад с плохо скрытой ухмылкой.
— Ну… — Даниил сделал паузу, и я почти видела, как он уселся поудобнее, положив одну ногу на другую. — Если отбросить то, что она пыталась прикончить тебя щекоткой… она… интересная. Такая, знаешь… — он чуть понизил голос, но сделал это ровно настолько, чтобы я всё равно расслышала, — …с характером.