Он внимательно смотрел на меня, словно пытаясь проникнуть сквозь эту маску:
— Но мне же ты рассказал, что ты сын мэра.
— Тебе я доверился, — кивнул я. — Ты загнал меня в угол с первого дня, и оказался смышленым. Ты понял, что я не просто ботаник, а ещё и тот самый тату-мастер.
— Так почему? — Влад не сдавался. — Почему не показаться сестре таким, какой ты есть на самом деле? Она сразу же клюнет.
Я глубоко вдохнул, и голос стал мягче, почти шепотом:
— С Риной так не сработает. Мне нравится, как она заводится, злится, подкалывает. Когда-нибудь я сознаюсь, но пока хочу, чтобы она полюбила не статус и деньги, а мою душу.
— Странный ты какой-то, — усмехнулся Влад, перебирая взглядом мою комнату, словно пытаясь найти там хоть какую-то подсказку, почему я так запутался в чувствах.
Я переоделся в домашнюю одежду, чувствуя, как напряжение немного спадает, а он продолжал осматривать комнату, не унимаясь.
— Знаешь, — начал Влад, повернувшись ко мне, — я почему-то уверен, что у тебя получится добиться её.
— Что? — переспросил я, улыбаясь скептически, снимая контактные линзы.
— Ну, — объяснил он, — я давно говорил Рине, что ей нужен парень, но ты сам понимаешь, спортивная карьера для неё важнее.
Я вздохнул, потом срывающимся голосом проговорил:
— Чёрт, не могу молчать. Сегодня я поспорил с Кириллом.
— ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ?! — Влад напрягся, глаза чуть расширились, и он начал метаться по комнате, будто зверь в клетке, не зная, куда девать энергию.
Я рассказал ему всё — про Кирилла, про спор, про ставку, которая казалась невозможной, но теперь стала моей суровой реальностью. Влад не мог поверить, насколько безрассудным я выглядел со стороны, и каждый его жест выражал бурю эмоций — от ярости и беспокойства до глубокой тревоги за меня.
Влад резко остановился, сжав кулаки, и его лицо затянулось тёмной гримасой раздражения, которая казалась слишком серьёзной, чтобы её можно было просто игнорировать. Он повернулся ко мне, глаза вспыхивали искрами гнева.
— Ты что, с ума сошёл? — рявкнул он, голос дрожал от злости. — Как ты мог так просто поставить на кон свое будущее? Поспорить на мою сестру! Это не игра, Дэн! Это её чувства, её жизнь! Ты даже не представляешь, что ты затеял.
Я почувствовал, как в груди поднимается странная смесь напряжения и вины. Но в глубине души знание того, что это единственный путь, чтобы хоть как-то пробиться к ней, не давало сдаться.
— Влад, — спокойно сказал я, стараясь говорить ровно, — я понимаю, что ты злишься, и ты прав — это безумно рискованно. Но если я не попробую, она так и останется для меня недосягаемой. Я хочу, чтобы она полюбила меня настоящего, а не просто «сына мэра» или «крутого парня». Ты ведь сам видел, как она смотрит на меня — будто я просто тень.
Он тяжело вздохнул и немного успокоился, но гнев в глазах не исчезал.
— Слушай, — продолжил я, — я не хочу её обидеть, и уж тем более не хочу, чтобы кто-то страдал из-за моей дурацкой ставки. Но спор — это вызов себе, моей собственной нерешительности. Я хочу доказать не тебе, не Кириллу, а себе, что могу её заслужить.
Влад прошёлся по комнате, перебирая что-то в воздухе, а потом повернулся и, сжав губы, сказал:
— Просто обещай, что не сделаешь ничего глупого, что не разрушишь то, что между вами ещё не началось. Рина — не игрушка, Дэн. И если ты с ней что-то начнёшь, будь готов нести ответственность. За каждое слово, за каждый шаг.
Я кивнул, чувствуя, как слова Влада резонируют во мне. Это был не просто гнев — это была забота, настоящая братская защита.
— Я понимаю, — сказал я тихо.
Chapter 7
Влад кое-как остыл, и я почувствовал, как между нами нарастает хрупкое понимание — пообещал ему, что не причиню его сестре боли. Это впервые в жизни — я действительно влюбился. Не просто увлёкся, не просто сыграл роль, а влюбился с того самого момента, как впервые увидел Октябрину в салоне. В душе рвалась буря эмоций, и это чувство было почти болезненным — настолько сильным и новым.
Влад рухнул на кровать, тяжело вздохнул и посмотрел на меня усталыми глазами, которые, несмотря на всё напряжение, отражали заботу.
— Хорошо, — протянул он, — какой у тебя план?
Я взглянул на него, чуть нахмурившись. Хотелось бы сразу начать действовать, но понимал, что спешка здесь — враг.
— Всмысле, какой план? — ответил я осторожно. — Нет, Влад, если ты в это втянешься, она точно тебя проклянет.
Он усмехнулся, будто уже смирился с этой мыслью, и взглянул на меня решительно.
— Она меня и так проклянет за то, что я знаю, — произнёс он тихо, — но я хочу, чтобы она была счастлива. Я вижу, что она для тебя — не просто объект для игры, не просто очередная девушка. Поэтому скажи, какой план?