— Тролль, — её губы изогнулись в полуулыбке, — тебе не идёт такое серьёзное лицо. Расслабься. А то Лилька решит, что ты… ну, слишком стеснительный для её богатого опыта.
Я вздохнул, поправил очки — по образу я ведь был «ботаник» до кончиков пальцев, — и сделал вид, что сосредоточен на фильме, хотя на самом деле уже чувствовал, как в груди поднимается знакомое упрямое упрямство.
— Не переживай, — ответил я спокойно, слегка склонив голову, — если мне когда-то понадобится учитель… я, пожалуй, выберу кого-то с интеллектом, а не только с практикой.
Влад тихо хмыкнул, отвёл взгляд, но я заметил, как уголок его губ дёрнулся — он понимал, что сейчас начнётся.
Рина же чуть приподняла брови, но не отступила.
— Интеллект… — повторила она, медленно проводя пальцем по краю бокала, — а ты уверен, что умеешь применять его в нужных местах? Или всё ещё живёшь теориями и книжками?
Лиля прыснула, а Егор фальшиво кашлянул, прикрывая усмешку. Я же сделал паузу, будто размышляю, и тихо, но отчётливо сказал:
— Знаешь, Рин… те, кто слишком уверен в своём «практическом опыте», обычно боятся того, что кто-то с головой сможет показать им… что они были наивны.
Она замерла на секунду — едва заметно, но я это поймал. Карие глаза чуть прищурились, и в них мелькнул тот самый огонёк, который я уже видел: смесь злости и интереса.
— Смотри, — её голос стал чуть тише, — чтобы твои теории не оказались… слишком сухими.
Я откинулся на спинку дивана, даже позволил себе улыбнуться.
— А ты не бойся, — ответил я, — иногда «ботаники» знают такие вещи, что твой «богатый опыт» покажется… детским.
Влад снова усмехнулся, но уже открыто, а Лиля как-то резко замолчала, и я почувствовал, что этот раунд — за мной. Но в её взгляде, в том, как она чуть прикусила губу, я видел, что она ещё не закончила. Она не привыкла, что кто-то в её игре с огнём не обжигается, а отвечает тем же.
Рина, проиграв словесный раунд, не собиралась уходить в тень. Я видел, как она чуть откинулась на спинку дивана, поставила бокал на столик и лениво, будто невзначай, скользнула ближе ко мне. Её длинные светлые волосы, заплетённые в ту самую косу, мягко качнулись и коснулись моего плеча. Она повернула голову, так что я почувствовал лёгкий аромат её духов — не приторный, как у Лили, а тонкий, почти едва уловимый, но цепляющий, как лёгкий шлейф в холодном воздухе.
— Знаешь, тролль, — её голос стал низким, мягким, — может, ты и умный… но вот с дерзостью у тебя пока туго.
Она подтянулась ещё ближе, так что теперь её колено почти касалось моего бедра, а губы были опасно близко к моему уху. Влад, сидевший напротив, слегка напрягся, но молчал, наблюдая. Лиля нахмурилась — кажется, ей не нравилось, что внимание Рины сосредоточено на мне.
— Вот представь, — продолжила она почти шёпотом, — ты умный, читаешь книжки, знаешь кучу теорий… но когда дело доходит до практики, ты растеряешься в самый ненужный момент. Вот Лилька бы тебя… — она нарочно запнулась, прикусила губу, — многому научила.
Я позволил себе лёгкий смешок, поправил очки и повернул к ней голову, но не отстранился.
— Знаешь, Рин… — сказал я тихо, глядя прямо в её глаза, — я предпочитаю учиться на тех, кто может не только показывать… но и учиться сам. А мне почему-то кажется, что в этом случае… ты была бы отличной ученицей.
На её лице промелькнула тень удивления, но она быстро сменилась тем самым прищуром, в котором смешались вызов и азарт.
— Ученицей? — усмехнулась она, — Тролль, ты явно переоцениваешь свои возможности.
— Возможно, — ответил я, выдерживая её взгляд, — но иногда, чтобы переоценить, нужно хотя бы попробовать.
Она тихо фыркнула, откинулась назад и снова взяла бокал, но я видел, что в её карих глазах теперь появилось что-то новое. Её попытка смутить меня провалилась, и я это чувствовал кожей.
Влад перевёл взгляд с неё на меня, будто пытаясь понять, что за странную партию мы играем, а Лиля уже откровенно злилась. Но я был спокоен, как будто вся эта сцена была для меня давно просчитанной задачей.
Рина снова подалась вперёд, но теперь уже без всякой осторожности. Она села так близко, что между нами не осталось и сантиметра свободного пространства. Её коса мягко легла на мою грудь, тёплое бедро упёрлось в моё, и я почувствовал, как от её кожи исходит тихое, но цепкое тепло. Она сделала вид, что что-то ищет на столике, наклонившись так, что тонкий запах её шампуня ударил мне в нос, а коса слегка щекотнула шею.