Я ответил ей так же, намеренно углубляя его, пока мы оба уже не дышали.
Её губы были тёплыми и мягкими, но сама она целовала меня так, будто хотела вырвать из меня всё дыхание. Не играла — нападала. И мне это нравилось до безумия.
Я одной рукой обхватил её талию, притянув ближе, настолько, что между нами не осталось ни миллиметра. Под пальцами — тонкая ткань её футболки и изгиб спины, который я всегда представлял, но никогда не смел тронуть так открыто. Вторая рука легла на её шею, большой палец скользнул по линии подбородка, и я почувствовал, как её кожа нагревается.
Она, не отрываясь, прошлась пальцами по моей груди, будто проверяя, правда ли под рубашкой прячется не только ботаник. Когда её ладонь легла на мой плечевой сустав, а пальцы чуть сжали мышцы, я едва не зарычал от удовольствия.
Я сжал её сильнее, чуть грубее, чем позволял себе раньше — она ахнула, но не отстранилась. Её колено невольно коснулось моей ноги, и я почувствовал, как это прикосновение прожгло меня насквозь.
Она скользнула ладонью вверх по моей шее, пальцы вцепились в волосы, и потянула меня ещё ближе. Я ответил тем же — сжал её ягодицу так, что она чуть подалась ко мне, и почувствовал, как она задержала дыхание.
В её поцелуе было столько злости, что это стало похоже на голод. Она будто пыталась меня укусить, проверить, насколько далеко я зайду, и я решил, что сегодня уступать не буду. Я перехватил инициативу, глубже, жёстче, и почувствовал, как она на миг потеряла контроль — её пальцы дрогнули, а дыхание стало совсем рваным.
Она позволяла мне больше, чем сама, возможно, хотела признать. Позволяла скользить рукой выше по спине, к лопаткам, прижимать её к себе так, что я чувствовал каждый изгиб её тела. И в этот момент я точно знал — если мы не остановимся, всё зайдёт слишком далеко. Но, чёрт, останавливаться было невозможно.
Chapter 10
Мы целовались жадно, почти без права на передышку. Она была в моих руках как пламя — горячая, непокорная, обжигающая, и я намеренно не отпускал её, будто боялся, что если отпущу, она исчезнет. Её тело отзывалось на каждое моё прикосновение — легкий вздох, дрожь в пальцах, как будто я нащупал невидимые рычаги её эмоций. И всё это — от той самой девчонки, которая пару минут назад пыталась сплавить меня своей подружке, строя из себя равнодушную.
Она проиграла сама себе. Её война, её правила — и вот она, с губами, покусанными мной, с дыханием, сбитым до коротких, рваных вдохов. Маленькая, но дикая кошка, которая умеет царапать и кусать так, что кровь приливает в голову и к чёрту гонит все мысли о сдержанности. Она прикусила мою губу — и в этот миг я понял, что её тело создано для греха. Чёрт, в этот момент я хотел её так сильно, что готов был сорвать с неё всё прямо здесь, в узком коридоре, зарыться в её кожу, дышать её запахом и слышать, как она теряет контроль.
Я был уверен — под этой домашней одеждой на ней нет ничего. И от этого мысль о том, что она сейчас горит в моих руках, раздирала меня изнутри. Но теперь я точно знал — я умею выводить её огонь наружу, умею держать в руках её пульс.
— Рина? — голос Лили резанул, как нож по стеклу.
Она отстранилась, резким движением, словно одёрнула себя от бездны. Карие глаза потемнели до почти чёрных, зрачки расширены, губы приоткрыты, дыхание всё ещё сбивчивое. Я видел, как она собирает холод вокруг себя, натягивает его, как броню. И я, чёрт возьми, хотел этот лёд разбить снова.
— Лиль… — выдохнула Рина, пытаясь взять себя в руки.
— Ты сама мне говорила, что тебе не нравится этот ботаник, — Лиля встала ближе, почти нависла над нами, и в её голосе звенела истерика. — А сама что? Хочешь его трахнуть?!
— Успокойся, — голос Рины стал ровным, почти безэмоциональным, но я видел, как она держится из последних сил, — не хочу я его трахать.
— Да? — Лиля вскинула подбородок, глаза налились слезами, но не от боли — от злости. — А что ты у него во рту делала, а? Ты бы его прямо сейчас и трахнула, даже не моргнув! Ты же знала, что он мне нравится!
— Лиль, угомонись. — Рина сделала шаг к ней, но не в примирении, а в холодной уверенности. — Всё не так, как ты думаешь.
— Не так? — Лиля издала нервный смешок, похожий на рычание. — Да посмотри ты на себя, шлюха. Тебе похуй, с кем сосаться и кого трахать, главное — чтобы ты одна не была. О, ну да, ты же королева. Думаешь, я не вижу, как Даня на тебя смотрит? Ты этим и пользуешься!
— Лилька! — рыкнул Влад, но его голос утонул в нарастающем шуме её истерики.
— ЧТО?! — Лиля повернулась к нему с безумным блеском в глазах. — Она трахает любого, понимаешь? Любого! Я вообще не удивлюсь, если и Егор её имел! — она перевела взгляд на меня, почти плюнув в лицо словами. — А мне просто жалко, что ты выбрал именно её, дешевую подстилку.