— Влад, когда ты узнал? — её голос дрожал, но в нём была сталь, которая резала слух.
Влад ответил, как всегда, сухо, без лишних эмоций:
— В первый день когда появился Дэн в университете.
— Егор тоже? — она перевела взгляд на него, и в её лице было что-то почти безжалостное, как будто она бросала вызов.
— Тоже, — Егор кивнул, и его глаза чуть сузились, будто он пытался заранее подготовиться к её реакции.
— Одна я, значит, как дура ходила… классно, ребята, — её смех прозвучал резко и неправдоподобно, как звук разбитого стекла.
Макс, вечно не понимающий, когда лучше промолчать, выдал с какой-то беспечной улыбкой:
— Рина, ну что плохого в том, что в тебя по уши влюбился Дэн?
Она обернулась к нему так быстро, что её волосы хлестнули по щеке.
— В том, что мне с ним не место! — крикнула она, почти сорвавшись на визг. — Ему не нужна ни убийца подруги, ни шлюха! ЯСНО?!
Я видел, как Влад напрягся. Он сделал шаг вперёд, говорил мягко, но в его голосе была твёрдость:
— Рин, мне казалось, насчёт Эшли мы всё решили. Там не была твоя вина.
— БЫЛА! — она рванулась вперёд, будто кто-то невидимый держал её за плечи, и теперь она вырывалась. — И БУДЕТ!
Её нижняя губа дрожала, как у ребёнка, который уже не в силах сдерживать слёзы, а руки мелко тряслись, и это было не просто от злости — это было от отчаяния, от усталости, от боли, которая прожгла её насквозь.
— Постой! — Макс снова вмешался, и в этот момент я захотел врезать ему. — Дэн, а разве не она была на той вечеринке с брюнеткой? Точно! Она тебе ещё тогда влепила по щеке… и в пах двинула.
— Макс, заткнись! — Танька процедила это сквозь зубы так, что даже я почувствовал, как воздух вокруг стал тяжелее.
Рина переводила взгляд с одного на другого, но в итоге снова остановилась на мне. Её глаза блестели — от слёз или от бешенства, я уже не знал. И я понимал: сейчас она сложит картинку, и выйдет что-то чудовищно неправильное.
— Дэн, что было на той вечеринке? — спросил Влад, и его голос был уже не столько любопытным, сколько требовательным.
— Расскажи, сынок мэра, — Рина произнесла это, будто выплюнула яд. — Как мы тогда чуть не потрахались. Отомстить решил за тот раз?
Я вдохнул, чтобы ответить, но в горле пересохло. Её слова ударили по мне так, будто это не просто обвинение, а плевок в самое сердце. Я видел, как у неё трясутся пальцы, как по шее пробежала судорожная дрожь, как на скулах проступил румянец — не от стыда, а от ярости.
— Рина… — я произнёс тихо, но каждое слово шло тяжело, как через камень. — Не делай поспешных выводов.
Она хмыкнула, и в этом звуке было всё: недоверие, обида, разочарование.
А у меня внутри всё рвалось наружу: я хотел одновременно схватить её за плечи и встряхнуть, чтобы она перестала себя уничтожать, и в то же время прижать к себе, чтобы она перестала думать, что для меня она — «убийца» или «шлюха». Но сейчас любое движение могло быть воспринято как агрессия. И я просто стоял, сжимая кулаки в карманах, и чувствовал, как внутри нарастает тот самый глухой крик, который невозможно выпустить.
— Дэн, что было на той чёртовой вечеринке? — голос Влада уже дрожал от злости, но в этой дрожи была не только ярость, а и боль, и беспомощность, и какая-то глухая обида, которая рвалась наружу, как сорванный тормоз.
Я поднял глаза на него, понимая, что сейчас, что бы я ни сказал, прозвучит либо как оправдание, либо как ложь, даже если это чистая правда. Я сделал вдох, пытаясь говорить ровно, но сердце билось в груди так сильно, что слова отдавались в висках пульсом.
— Ничего такого, Влад… — начал я, глядя ему прямо в глаза, хотя внутри хотелось отвернуться. — Да, мы выпили… да, играли в бутылочку, да, целовались… Она пошла за выпивкой, мы случайно столкнулись, немного вина пролилось… Мы были в ванной… и да, её близость… она манила, и меня, и её. Но ничего не было, Влад.
— Ты, сука, хотел взять мою сестру?! — рыкнул он так, что воздух между нами стал горячим, как перед ударом молнии.
— Ничего не было! — я сделал шаг вперёд, и мои руки непроизвольно сжались в кулаки, хотя я вовсе не собирался бить. — Она сама привела меня в чувство… но это не месть, понимаешь? Я за четыре года сам забыл про тот случай.
Его кулак прилетел в мою челюсть раньше, чем я успел выдохнуть. Звук удара будто разорвал пространство — глухой, мясистый, с хрустом, отдающим в зубах. Я пошатнулся, вкус крови мгновенно заполнил рот.