Танго?! – искренне удивился брюнет, - Ты думаешь Лассен умеет танцевать танго?!
Ну он так сказал. – не силах сдержаться и не смотреть на его лицо, девушка пыталась контролировать свои мысли. «Черт! Дура не пялься на его губы!»
Судя по тому, что я видел, он вообще понятия не имеет о танцах. – староста немного придвинулся, - Ты сирота, Лухан, и тебе не нужны танцы!
Но…- она хотела возразить и увидела его глаза слишком близко.
Никаких, но! – гаркнул Эредия ей в лицо, а потом тихо произнес, - Если ты так сильно хочешь я могу показать тебе пару движений. Но запомни, тебе это не пригодится!
Я бы хотела. – ее голос прозвучал более уверенно и спокойно. Пусть она сирота, и ей приходится выживать, она хочет научиться. – Пусть даже так, я хочу почувствовать вкус яркой жизни.
Он звонко расхохотался.
Линарес, ты много хочешь от жизни! – весело сказал брюнет.
Не думаю.
Ладно! Слушай меня, сирота.
Не называй меня так! – она расправила плечи, - хотя бы сейчас.
Хорошо. Так вот, во-первых, как сказал некто Тиемпо: «Сначала были созданы мужчина и женщина. И в тот же миг появилось танго, для того, чтобы они могли понять друг друга в танце, песне или в тишине.» - он приблизился максимально близко и взял одну ее руку в свою, а второй обнял за талию. – во-вторых, хоть это избитое понятие, но Танго на веки вечные – это танец страсти, боли и любви.
Последнее было сказано прямо девушке в губы, она почувствовала, как начали сгибаться ее коленки. Он резким движением подтянул ее к себе. От близости электрический ток пробежался по телам обоих. Его движения менялись из четких и стремительных в мягкие, нежные и плавные.
Небольшое пространство не позволяло делать большие круги, и они словно кружились на одном месте, но этого было достаточно, чтобы почувствовать, как кровь начинает бешено носится по сосудам.
В этом танце важно все: осанка, походка, и взгляд! – глаза встретились, дыхание у нее остановилось.
Он - сильный, она – откровенная. – произнеся это он подкинул ее податливое тело вверх и поймал ее ногу у себя на талии. Сарафан безнадежно задрался, открывая его глазам округлые, красивые, и в то же время подтянутые формы.
– Четыре ноги, две головы, и одно сердце! – шепнул он в конце. Она закрыла глаза и почувствовала его губы.
Поцелуй был такой страстный, жаркий и пламенный, как он сам, полный огня, конфликта, примирения, ненависти и любви.
Внезапно оторвавшись от нее, он отпустил ее, быстро отодвинулся и открыл дверь, чтобы уйти. Увидев ее, все также, стоящую в одной позе с прикрытыми глазами, прокашлянул и произнес сурово:
Не забудь, прибрать тут Линарес!
=
На следующее утро.
Пабло, Пабло, все лови птичку, она полетела к тебе! – Гвидо весело гоготал в мобильник.
Блин, может не стоило так поступать? Нам здорово влетит. – рядом, стоящий Томас, ныл и озирался по сторонам.
Ты похож сейчас на придурка Агилар. – заметил Лассен, - ничего не случится, не будет же Пабло ее насиловать.
Откуда ты знаешь?!
Да у него духу не хватит и времени не будет. Он же говорил, он просто закроет ее только на сегодня, для того, чтобы она не мешала ему. И все.
Ну ладно, тогда.
Только не вздумай доложить все Пилар!
Да я никогда ничего ей не говорю! - оправдывался парень дочери директора.
Конечно, конечно! - друг похлопал Эскурра по плечу и оба довольные тем, что смогли обмануть саму Спирито зашли в колледж.
=
Мама! Мама! Ты где?! – рыжуля забежала в квартиру голубоглазого Бустаманте. Ребята сказали, что ей стало плохо и президент увез ее к себе на квартиру. Бегом поднявшись по лестнице, она не обнаружила никого, обернулась и увидела Пабло, закрывающего дверь на замок.
Что ты делаешь?!
Марисса, без паники и без истерики, я тебя похитил только на сегодня, чтобы ты не мешала нам выступить. – спокойно ответил ей блондин.
Идиот! Отпусти меня! Мне плевать на ваше выступление!
Ни за что и никогда!
Если ты приблизишься ко мне я разобью тебе голову! – она начала отходить и задом подниматься по лестнице вверх.
Не шути, ты можешь упасть. – в руках у Паблито появилась веревка.
Идиот, тебя посадят за это!
Сына мэра?! Ты такая наивная, я скажу им, что ты сама напросилась переночевать у меня. – она обреченно опустила руки, быстро нагнав ее, блондин завязал ей руки и привязал к кровати. – поспи, отдохни, завтра с утра я приду и освобожу тебя.
Ты сука!
Возможно. – голос его был издевательски спокоен. - Чем меньше хорошего мы делаем, тем больше оно ценится.
То-то видно! Все жалуются на редкость проблесков твоей доброты! – злилась она.
Осторожно, Мариссита, сегодня у моего терпения и толерантности выходной. Так что закрой свой рот!
Ты придурок и козел, мало того, что ты раним и психически неустойчив, ты еще и безмозглый!
Все! Ты меня достала! – он залепил ее рот скотчем и оставил ее одну.
После обеда стало известно, что выступление отменяется, девочка заболела и праздник отложили. Решив, освободить одногруппницу раньше срока, голубоглазый блондин ехал на такси к себе на квартиру. И вдруг, он вспомнил кое-что, чем собирался воспользоваться.
Подумав, что игра стоит свеч, по дороге домой блондин заехал в оптику.
Пабло! Пабло! – теперь уже кареглазый блондин притворялся, что заглянул к самому себе. Заранее прилизав волосы гелем, как это делает обычно Фелипе, он поднялся наверх. Сделав вид, что увидел дочь модели совершенно случайно, он подбежал к ней.
Марисса, что случилось?! – аккуратно отлепив скотч, он пригладил ее за волосы и специально заглянул в ей глаза. Было видно, что она плакала. Господи, какой же он, на самом деле, идиот!
Фелипе, этот дурак Пабло привязал меня, чтобы я ему не мешала выступать!
Дебил. – Он развязал ей руки и ласково погладил по застывшим запястьям.
Когда он придет? Я набью ему морду.
Сказал, что завтра. Я сама ему набью! – голос у нее был печальный. Было видно, что она сильно обиделась.
Тебе было больно?
Нет! – она отвернулась, Пабло увидел, как слезинка капнула на колено.
Прости меня! – он взял ее за руку и поцеловал внешнюю сторону ладони.
Тебя то за что?! Это же не ты, а твой братец. – она не повернулась.
А, я прошу прощения за него.
Фелик, ты такой добрый. – Марисса посмотрела на Фелипе и увидела родинку. В душу закрались подозрения, но она решила пока промолчать.
Да я такой, мы совсем с братом не похожи.
Да, вы не похожи.
Кушать хочешь?
Хочу.
Пойдем, я принес пиццу и соки. – Пабло поднялся, и потянул Мари за собой.
Странно, ты как будто знал, что тут кто-то есть.
Ну конечно, я же шел к брату. Я думал он дома.
Понятно.
Двое спустились вниз, поели по кусочку пиццы и сидели пили сок.
Блондин включил медленную музыку и каждый погрузился в свои мысли.
Пабло молчал. Ему было плохо от своего поступка. После того, как он увидел ее слезы, он чувствовал, как что-то больно скребет его сердце. И он прекрасно понимал, что это его любовь к ней, она просится в наружу. Такая хрупкая, милая, она казалось сильно огорчилась и была такой очаровательной в своей грусти.
Мариска молчала, потому что все больше осознавала, что перед не Фелипе, а Пабло. Удивительно, но она видела его сейчас именно таким, каким он был, когда они встречались. Она поняла, что он жалеет и видела эту боль в его глазах.
Марисса, я знаю, что вы с Пабло встречались в прошлом году, у тебя остались к нему какие-то чувства?
Не знаю. Это так сложно. – она задумчиво закусила свой палец.
А Фелипе? Точнее я, нравлюсь тебе? – глаза его такого непривычно карего цвета ярко поблескивали. Или это эффект от линз?