Тысячи глаз обернулись на меня. От этого стало до жути некомфортно и я опустила взгляд.
— Я предлагаю хорошенько допросить девчонку, а потом убить для устранения проблем — заговорил кто-то из работников. По коже пробежали мурашки.
— Это не является рациональным решением. Девочка может оказаться полезной, а может в будущем так вообще будет шпионить для нас. Не стоит закрывать глаза на это. — ответил второй голос.
— Какое шпионить, вы её видели? Она же ни на что не способна — к разговору подключались другие.
Каждый выдвигал свои идеи. Но, к моему огорчению, ни одна не была достаточно человечной. В конце концов я просто перестала слушать и надеялась на лучшее. Ко мне обращались только в крайних случаях, все остальное время я должна была просто сидеть.
Когда все перестали говорить, судья вынес решение «Пожизненное заключение в специальной камере Министерства Магии»
Меня в тот же момент вывели из комнаты. И снова — длинные коридоры, запутанные повороты. Мы пришли в ту комнату, где я была сначала.
Как только мы зашли внутрь, меня толкнули и я оказалась на полу. Повернувшись, я увидела Министра Багнолд.
Поняв, что сейчас будет что-то ужасное, я попыталась отползти, но было слишком мало места.
— Так, так, так. Куда это мы убегаем? — ко мне обращалась Багнолд — Вы что, не хотите со мной поговорить?
— Нет, не хочу! — прозвучал мой дрожащий голос.
Нужно быть смелой, не бояться. Ради мамы. Но, пока, выходило плохо.
— Зря, все равно прийдётся — Министр приближалась. — Круцио!
По всему телу прошла жгучая невыносимая боль. Она обжигала каждый сантиметр тела. Казалось, будто тебя сжигают заживо. Я кричала и плакала, пока не охрип голос. Это действо длилось всего 2 минуты, но я думала, что прошла целая вечность.
— ОТВЕЧАЙ, что ты знаешь про Сама-Знаешь-Кого? — прозвучал ядовитый голос Багнолд.
— К-кого? — Все моё тело дрожало, я с трудом говорила
— Про отца своего что знаешь? — нетерпеливо ответила женщина.
— Ничего — от каждого произнесённого слова болели связки — я его не помню..
— Ложь. Открой глаза — сказала Министр.
Я не хотела, но понимала, что если этого не сделаю, то снова буду кричать от боли. Едва приоткрыв веки, я почувствовала, будто-бы кто-то в моём сознании. Миллисента Багнолд принялась проглядывать все мои воспоминания. Как только она дошла до воспоминаний с Темным Лордом, я почувствовала сильную головную боль и тошноту.
Когда этот ужас наконец-то закончился, я услышала, как Глава Министерства выходит, и, не имея больше сил, я потеряла сознание.
Очнулась уже в спальне.
Это была небольшая комнатка. Сбоку стояла одноместная кровать, на которой я и лежала. Спальное место было самым обычным: молочное постельное белье, а сверху аккуратно постелен темно-серый плед. Недалеко от кровати, было маленькое окно с решетками на нём. Под окном стояла раковина с зеркальцем и весело полотенце, а возле них - туалет. Напротив кровати находился коричневый деревянный комод для вещей. Слева от комода - небольшой стол и стульчик. По центру конечно же стояла огромная металлическая дверь. На этом всё. Стены голые, а из мебели только самое необходимое. Все же, могло быть и хуже, правда же?
На мне всё также была та ночная рубашка. Ноги и руки были покрыты ссадинами и небольшими царапинами. Интересно, откуда они взялись в таком количестве, ведь последний раз, когда я была в сознание, их не было.
Сердце резко вспыхнуло болью и я съёжилась. Скорее всего, это были последствия Круциатуса, который так любезно кидала в меня Министр.
Интересно, как сейчас поживает Драко. Ведь он мой единственный оставшийся близкий человек... Теперь. И что бы там не было, я хотела, чтобы у него все было хорошо, и их не трогало Министерство. Возможно они не догадаются, кто помогал моей семье и что за этим всем стоят Малфои. Я очень на это надеюсь. Ведь потерять ещё какого-то близкого человека будет невыносимо, я просто не переживу.
Я сразу вспомнила её. Маму.
Внешне мы были очень похожи. Мне достались её ярко зелёные глаза, что будто бы сияли, белые локоны и снежно-белая кожа. Те же губы, нос, черты лица.
Аделия Розье попала к моему отцу по большой неудачи. В детстве её распределили на Гриффиндор, из-за чего её семья, а особенно отец, Элден Розье, была в ярости. Этот же Элден был один из первых Пожирателей Смерти и к тому же большим поклонником Реддла. А старший брат, Эван вступил в Пожиратели ещё в возрасте 18 лет. Поэтому как только Волан-де-Морт огласил, что хочет наследника, в кандидаты сразу выставили мою маму, несмотря на разницу в 30 лет.