Part 8
Чарли сидел на скамье подсудимых, уныло разглядывая свои посиневшие руки. Напротив стоял маркиз.
- Господин Дюран, расскажите все, что знаете о связи подсудимого с Дьяволом, - сказал судья.
Маркиз был полон решимости. Чарли смотрел в его глаза и читал в них невидимый текст: "Помнишь, как ты заставлял меня страдать, Чарли? Как заставлял меня пылиться на комоде и лицезреть твое предательство? Как разбил меня на черепки? Как выкинул в грязь?"
Чарли опустил глаза. Он знал, что ожившая в Дэниэле кукла его уничтожит.
- Вам прекрасно известно, как при дворе Его Величества, - он посмотрел в сторону, ибо на процессе соизволил присутствовать сам король, - объявился волк. Вся эта история кажется нелепой и полным абсурдом, но, скажите, с какого времени при дворе стали происходить столь странные вещи? Правильно, именно с того, когда появился граф Чарльз Лэйн! Я лично сопровождал его на прогулке в парке в тот день. Не успел я и глазом моргнуть, как господин Лэйн исчез на моих глазах, просто растворился в воздухе... Чистой воды колдовство! Потом мы до самой ночи искали его и нашли укушенным волком! Но кто поверит в легенду о том, что в королевском парке водятся волки? Конечно же это был не волк, а оборотень!
Присутствующие ахнули.
- Да, можно призвать в свидетели врачей, лечивших графа, и они вам скажут, что у него было заражение крови. Никакой смертный не выжил бы при таких обстоятельствах, но графу все ни по чем!
А этот загадочный пожар в библиотеке? А прислуга, слышавшая, как ночами из спальни графа доносились нечеловеческие крики и вопли, сопровождаемые стуком и грохотом! Кроме того, сам Его Величество был свидетелем, когда одержимый громил зеркала в дворцовой зале и кричал в исступлении странные вещи, а потом умчался в снегопад и больше его никто не видел, пока он не был найден в лесной хижине. Ваша честь, есть еще важный свидетель.
- Пусть войдет!
На пороге показался Артур.
- И ты, Брут! - не выдержал Чарли.
Артур ничего не ответил и, не смотря на него, прошел мимо.
- Ваша честь, я был другом графа с детства, но, могу поклясться на Библии, что ничего не знал о его одержимости Дьяволом, пока меня не начали посещать подозрения. Граф говорил много странных вещей, находился на грани безумия, просил связать его или закрыть в комнате. Он творил такие вещи, которые можно объяснить только одержимостью Дьяволом.
"И это был мой самый верный друг!" - с горечью подумал Чарли. - "Он боится, пытаясь спасти свою шкуру... Неужели в этом мире нет никого и ничего, кому или чему можно было бы доверять?" Ответ назревал сам собою.
- Господин Лэйн, - сказал судья, - что вы можете сказать в свое оправдание?
Чарли встал. Что сказать? Кто поверит ему, если он расскажет истину? Для них маркиз - авторитет. Никто не поверит... Игра приграна...
Он удрученно покачал головой.
- Чарльз Лэйн, вы признаетесь виновным в сговоре с Дьяволом и приговариваетесь к сожжению на костре! Приговор обжалованию не подлежит. Уведите!
Молча, под конвоем, Чарли последовал в место своего заточения под насмешливым взглядом маркиза. Он выиграл.
В сырой мрачной башне Чарли ждал своего конца. Времени здесь не существовало. Он не знал, когда откроются двери и войдет палач, сообщив о том, что смертный час настал. Лишь снующие возле его тарелки крысы и тараканы скрашивали безмолвное одиночество. Капающая вода заставляла реагировать орган слуха, а зрение в темноте становилось острее.
Свет проникал лишь через маленькое окошечко. Чарли, время от времени, подходил к нему, чтобы разбавить удушливый тюремный воздух свежим кислородом.
С высоты башни он видел, как кружатся птицы. Такие свободные и беззаботные. Как хорошо тому, кто не знает своего смертного часа и не мучается ожиданьем!
Чарли увидел, как к тюремной башне подъехала карета. Из нее кто-то вышел. Кому же понадобилось появиться здесь, в этом месте, дышащем болью и смертью! Может, сюда призвали очередного обреченного? Чарли глазам своим не поверил, когда увидел, как в башню вошел маркиз. Что ему еще здесь надо! Добился, чего хотел! Месть удовлетворена. Пришел поиздеваться?! С остервенением Чарли ждал, когда же маркиз появится у него.
Вот и лязг ключей послышался.
В камере показался маркиз.
Чарли накинулся на него, принявшись от чистой души и со всей ненавистью колотить его: - Убийца! Теперь ты доволен?!
Дэниэль поймал его руки и начал целовать их: - Я убил не только тебя, но и себя. Ведь у нас одна судьба. Тот, что живет во мне куклой, убил... В тот час, когда не станет тебя, не станет и меня, - его мягкий журчащий голос лился из глубин души, он был такой же, как тогда, живой...
Чарли обнял его, по щеке скатилась слеза: - Что ты наделал!
- Завтра все будет кончено... с нами... - сказал Дэниэль. - Завтра казнь на площади.
Завтра... Завтра этот мир для него потеряет смысл. Трудно в это поверить. Боже, как скоро...
- Я ненавижу тебя! - Чарли охватила истерика. Он ударил кулаком об стену. Плюхнувшись на колени в темном пыльном углу, распугав тараканов и крыс, он расплакался. Маркиз молчал, ожидая, когда окончится истерика.
Выпустив на волю свое горе, Чарли посмотрел на маркиза: - Если ничего уже не исправить, сделай так, чтобы вернулись те минуты, ради которых я готов был умереть...
Маркиз долго думал о чем-то.
- Хорошо, - наконец сказал он, прижав к отсыревшей стенке обессилившее тело Чарли. Срывая с него одежду, он обжигал своими поцелуями. Ничто другое не имело значения, даже, если зашел бы охранник. Терять было нечего.
В это же время Чарли раздевал маркиза. На него, как в припадке, то находило такое остервенение, что он бил его, называя палачом, то появлялся приступ нежности, и Чарли ласкал его с трогательной любовью. Они стояли в холодной сырой камере, где сновали крысы и стены были оплетены паутиной, совсем обнаженные, обнимали друг друга и их объяснения походили на исповедь душевнобольных. Их руки, губы, тела сплетались в предсмертном агоническом танце. Ведь все это в последний раз. Черное и белое, лед и пламя, небо и земля, плюс и минус - перемешалось все, чтобы стать единым целым на последнем пиру тел.