- Я тогда училась в средней школе и ко мне за парту посадили одного мальчика. Его звали Дмитрий.
- Странное имя, - изумилась девушка, - но красивое, - решила добавить она, чтобы не казаться грубой.
- Он был не местным. Не похожий на всех остальных, он мало с кем общался и был ранимым. И если его задевали, то вел себя грубо, а порой агрессивно. Поэтому его все боялись.
- А ты?
- И я немного, - Эстер поймала себя на мысли, что рука автоматически тянется к пачке сигарет, но усилием воли она остановила себя и глубоко вдохнув продолжила.
- Первое время он и правда был слишком угрюмым и пугающим. Порой мне казалось, что он совсем не понимает языка и поэтому не слушает учителей. Но позже оказалось, что он очень умен. Однажды я заглянула в его тетрадь и меня поразило на сколько точны были его конспекты. Структурированы и при том абсолютно понятны. Он разрабатывал авторские таблицы и схемы, позже, конечно, он объяснил и мне методы их построения, но в тот первый раз было еще кое-что важное. На полях, рядом с очередной таблицей, я увидела свое имя, аккуратно выведенное черными чернилами.
Девушка затихла. Душу словно обожгло жгучей полынью, и по телу разлилась тягучая горечь. Это чувство не вскипало в ней, как все остальные, а напротив было притупленное, словно черствый осадок на дне стеклянной бутылки. Но оно ранило и, что еще хуже, всегда было при ней. Однако набравшись сил она продолжила.
- Мы не часто проводили время вместе. По большей части только во время занятий, но я так к нему привязалась. Привыкла, что он всегда рядом. В то время, как все остальные продолжали его опасаться, я испытывала чувство эксклюзивности и уникальности. Лишь позже я осознала, что это и была любовь. Тихая и наивная, но точно настоящая.
- А что же случилось потом?
- Он исчез. После очередных летних каникул он просто не вернулся в класс. Никто не знал, что с ним. Я знаю лишь, что он болел. Возможно, он уехал. Через полгода переехала я сама и мы с ним больше никогда не встречались.
Девушки долго молчали, просто смотря в сторону ночного города. Эстер лишь изредка кидала взгляды на Рейн, боясь потревожить ее покой, тихо наблюдая и давая той время.
Рейн вытерла слезы рукавом своей кофты, та была ужасно поношенная и старая, протертая в некоторых местах, почти, до дыр. Увидев, что девушка смотрит на нее с жалостью, Рейн покраснела и грубо выпалила.
- Зачем ты искала меня?
Очнувшись, Эстер сунула руку в карман и достала оттуда небольшую серебряную подвеску. Она протянула руку и вложила медальон в ладонь Рейн.
- Всегда носи это с собой.
- Что это? – удивилась девушка, рассматривая подарок, - выглядит очень красиво, но я не смогу его носить.
- Ты можешь прятать его под одеждой, тогда другие дети не узнают. Это талисман, на удачу, чтобы беды обходили тебя стороной.
- Зачем? – Рейн подняла глаза, уже полные слез, и посмотрела Эстер прямо в глаза.
Девушка хитро улыбнулась лишь уголком губ, от чего на ее щеке появилась легкая ямочка, что придала ей невероятной привлекательности в глазах Рейн.
- Ты знаешь легенду о колоколах?
- Какую легенду?
- Раньше, когда Новый город, был действительно новым и правила монархия, здесь была резиденция короля. И каждый раз, когда король восходил на трон - бил колокол. После колокол стал бить, когда у короля рождался наследник. А впоследствии, когда король умирал. Поэтому колокола молчат уже несколько веков. Ведь они всегда бьют, только в особо торжественные моменты. Очень важные моменты.
- Ты это к чему?
Эстер подошла к Рейн совсем близко и сжала ее руку в своей. Наклонившись, она тихо прошептала.
– Я хочу, чтобы ты его носила, потому что, ты важна для меня и этот момент для меня очень важен.
Эстер осторожно приблизилась лицом к лицу Рейн и нежно поцеловала ее в тонкие губы. Глаза Рейн расширились от удивления, но она испытала, как нежное тепло разливается внутри нее и ей хотелось, чтобы этот миг застыл и длился вечно и лишь раздавшийся звон колокола вернул ее в реальность.
***
Не успела Даф подумать, о том, что у нее кончилось время, как перстень на ее руке растаял легкой думкой.
Не успела…
- Ты там в порядке? Согрелась?
- Да, все хорошо, - сквозь дверь ответила Даф и с облегчением поняла, что снова может свободно говорить и двигаться.
- Хорошо, я пока поставлю чайник.
Девушка испытала облегчение и вместе с тем была невероятно расстроена. Что она скажет остальным? Чем она занималась, все это время? Ничего полезного. В то же время она понимала, что будет глупо, если она выйдет из ванной абсолютно сухой, поэтому девушка наспех разделась и погрузила себя в горячую воду. Пока ее тело не коснулось горячей воды, она и не осознавала, насколько сильно она замерзла.