Рейн снова почувствовала, что начинает замерзать, ещё сильнее, чем прежде. Видимо после теплого автобуса, организм согрелся и теперь перестал активно сопротивляться холоду. Решив, что стуча зубами и тресясь от холода она никому помочь не сможет, Рейн двинулась в сторону кофейни, как дверь той распахнулась и из нее вышел тот самый полицейский.
Девушка растерялась, не зная, куда себя деть. Парень явно ее запомнил, и если увидит, то заподозрит ее в чем-то.
«А какой вообще был план?» мысленно выругала сама себя Рейн, подойти и сказать «Ой привет, не ходи туда оно тебя сожрет?».
Пока она рассуждала полицейский уже двинулся дальше вглубь квартала, все больше удаляясь от нее. Вести внутренние споры было некогда и было решено просто проследить за парнем, пока не обнаружится та самая поляна.
Все шло вполне успешно. Забыв про холод, Рейн просто медленно брела за парнем, все дальше удаляясь от оживленных кварталов. Ровно до того момента, как полицейский резко не свернул за одно из полуразрушенных зданий. Девушка побоялась, что потеряет его из виду и ускорила шаг, приблизившись к повороту, она поймала себя на мысли, что почти бежит. Сердце забилось чаще, а когда она, наконец, завернула за угол, то думала, что оно и вовсе остановится.
С немым укором, скрестив руки на груди, на нее смотрел полицейский. Девушка осознала, что он сделал это специально. Молчание длилось не долго.
- Чего встала? Потерялась? - выпалил полицейский немного грубо.
- Я…- растерялась Рейн, судорожно соображая, что же ответить.
- Зачем ты приехала сюда?
Девушка растерялась ещё больше, все это время она думала, что он ее не заметил.
- Отмолчаться, как в прошлый раз, уже не получится.
- В прошлый раз?
- Тогда у заброшенного здания, ночью, что там произошло?
Так вот где мы встречались.
Спич полицейского прервал странный шум. Машинально он потянулся к кобуре и достал табельный пистолет, принимая боевую стойку. Видимо он напрочь забыл о Рейн, так как осторожно направился в сторону шума. Не долго думая, девушка осторожно потянула его за руку, боясь, что он среагирует слишком быстро, что и произошло.
Парень резко развернулся в ее сторону и направил пистолет уже в ее сторону. От испуга Рейн подняла обе руки в воздух.
- С ума сошла?! – процедил полицейский сквозь зубы, - жить надоело?
- Тебе нельзя туда, - выдавила из себя Рейн побелев от страха. Связки не слушались, и голос получился скрипучим и сдавленным, но отступать было нельзя, - если пойдешь туда, то погибнешь.
Выражение лица парня изменилось со строгого на растерянное. Он хотел, что-то спросить, но странный звук повторился и полицейский бросился в сторону шума. Рейн побежала за ним, только сейчас обратив внимание на то, что они устремились в сторону той самой поляны из ее видения.
***
- В следующий раз поедем на такси! - на всю улицу объявила Эстер, отряхивая пальто, когда они покинули салон автобуса, - я думала этот ад никогда не закончиться.
- Я не думала, что на окраинах живет так много людей, - тихо сказала Даф. Она тоже была, явно, не в восторге от их путешествия в переполненном автобусе.
- А по- моему, было весело, я познакомилась с одним очаровательным молодым человеком.
Дафна и Эстер переглянулись, и вторая закатила глаза.
- Молодым? Если ты не заметила у него борода до колена и трость. Ему лет восемьдесят по виду, не меньше.
Пока девушки обсуждали поездку и делились впечатлениями от дороги, Даф оглядывалась по сторонам, пытаясь понять, куда именно им нужно двигаться. Вид окраин города приводил в ступор и навевал депрессию. Разгромленные дома и пустые улицы. При этом сам район находился на возвышении над городом, но теплее от этого не становилось. Напротив, здесь гуляли холодные, промозглые, северные ветра.
- Наверняка они не могут появляется у всех на виду, - вклинилась она, прервав разговор подруг, - до этого они действовали скрытно, по ночам. Поэтому логичнее всего будет поискать самое уединенное место.
- Тогда в путь! - радостно выкрикнула Кэрри, она явно наслаждалась их прогулкой. Блондинка схватила Эстер и Даф под локоть, немного повиснув между ними, как ребенок и резво потянула их за собой.
Даф поражала ее жизнерадостность. Она проявлялась во всем и в одежде в том числе. Даже сейчас, ее ярко розовая юбка, по типу балетной пачки, что выбивалась из-под серебристого пуховика, разбавляла серость и уныние окружающей их действительности.