Сначала — тишина. Почти успокаивающая. Словно мир сам затаил дыхание.
Они покинули периметр космопорта в тени бетонных гигантов, двигаясь быстро и бесшумно. Каждый из них знал — обратного пути больше нет. Ни к старым координатам, ни к безопасным мирам.
— Сколько времени, пока они поймут, откуда шёл сигнал? — спросил Раэн, перекинув рюкзак за плечо.
— Они уже знают, — отозвалась Феникс. — Протоколы перехвата пассивны. Но когда сигнал пробивает орбитальный барьер, его маршрут считывается мгновенно. Мы уже в поле.
— То есть охота началась, — тихо сказал Илиан.
Над горизонтом вспыхнул резкий свет — неестественно ровный, прямоугольный. Орбитальный отслеживатель активировался.
— Это было быстро, — пробормотала Кала.
— Они не собираются устраивать допросы. Они хотят стереть следы, — ответила Элин, остановившись.
Их укрытием стала разрушенная автоколонна сросшихся за годы машин. Элин вжалась в металл, прислушиваясь — к звукам земли, к дрожанию воздуха. И услышала.
Не шаги.
Пульсацию.
— Вибрационная чистка, — выдохнула она. — Они посылают волну. Не людей. Артефакт.
Раэн выругался.
— Если она заденет наш след, останется только пепел.
Элин выпрямилась. В глазах — снова тот жар, что делал её самой собой.
— Тогда нам нужно отвлечь. Сместить внимание. Пусть они думают, что мы разделились.
— Это опасно, — сказал Илиан. — Ты же понимаешь, что они следят именно за тобой?
— Потому и нужно, чтобы я ушла первой.
Илиан приблизился.
— Ты хочешь, чтобы я отпустил тебя снова?
— Нет, — сказала Элин. — Я хочу, чтобы ты понял: я не исчезаю. Я веду.
Разделение прошло быстро. Феникс осталась с Раэном и Калой, чтобы отвлечь дронов. Элин с Илианом пошли на восток — в старые шахты, где сигналы расщеплялись под слоями камня и пепла.
По дороге Элин говорила мало. Но когда солнце скрылось за линией разлома, она остановилась.
— Знаешь, — сказала она, — иногда мне кажется, что мы стали пеплом ещё до всего этого. До войн. До их культов. Мы — последствия, а не причина.
— Но ты не осталась пеплом, — ответил Илиан. — Ты горела. И ты выбрала этот огонь.
Она улыбнулась. И в той улыбке был свет, не зависящий от спутников и энергосетей.
— Значит, я была не ошибкой?
Он подошёл ближе. Смотрел на неё как в тот момент, когда потерял — и вновь обрёл.
— Стань моим шрамом на теле, — прошептал он. — Тем, что болью напоминал — я жив.
Она коснулась его лица. Мягко. Как пепел, оседающий после грозы.
— А ты будь моим эхом. Когда всё исчезнет, только он останется. Твой голос — в моих костях.
Позади прогремел первый удар. Артефактная волна прошла по району, но их уже не было в точке. Только обломки, только следы. Холодный, вычищенный ландшафт.
Они спустились под землю. И впервые за долгое время тьма не пугала.
Она была — их союзником.
Сердце под пеплом
Глава 20:
Под землёй всё было иначе. Не так, как в разрушенных мегаполисах, где каждый клочок пространства говорил об упадке. Здесь царила тишина, не нарушенная временем. Пыль висела в воздухе, как реликвия, не оседая веками.
Элин шла первой, фонарь в её руке отражался в стекле и старом металле стен. Они оказались в одной из предвоенных станций — заброшенной ещё до падения Resurge. Илиан молча следовал за ней, глаза цеплялись за обрывки надписей: CORE ZONE 5B, REACTOR ACCESS, NO UNAUTHORIZED ENTRY.
— Здесь… никто не был десятилетиями, — пробормотал он.
Элин остановилась у массивной двери. Металл был потемневшим, но вокруг ручки — слабый след прикосновений. Не их.
— Мы не первые.
Она положила ладонь на панель. В ответ тишина. Но как только она попыталась отвести руку — панель вспыхнула. Бледно-золотым. Тепло, знакомое ей до дрожи в костях, прошло по пальцам.
— Илиан… она реагирует.
— Это невозможно. Источник должен быть мёртв.
— Он не мёртв, — шепнула Элин. — Он… спал.
С глухим щелчком дверь приоткрылась. Внутри — зал, круглый, как купол. В центре — нечто, похожее на сосуд. Стеклянный, треснувший. Внутри — пульсирующий свет. Не яркий. Но живой.
— Это… сердце?
Элин шагнула ближе. В голове — шум. В груди — отклик.
Словно этот свет знал её имя.
— Илиан, я… я чувствую, как он меня зовёт.
Он подался вперёд.